Старуха пристально взглянула на Лию, улыбнулась, и лицо ее покрылось сеточкой морщин. Ей, наверное, не меньше ста пятидесяти, подумала Лия. Школьники называли ее колдуньей и, возвращаясь домой мимо ветхого деревенского домика, орали как резаные. Для взрослых же она была старой Меган, которая подбирала раненых птиц и лечила их сломанные крылья травяными зельями. Некоторые считали ее безумной, другие – искусной знахаркой и ясновидящей.

Мать Лии старушку жалела.

– Старая перечница, – говорила она, – совсем одна в сырой грязной лачуге.

И посылала Лию в курятник за яйцами, чтобы угостить Меган.

Лия стучалась в ветхую дверь, и от страха у нее колотилось сердце.

Обычно Меган открывала ей, медленно озиралась и, кивнув Лие, забирала у нее яйца. Дверь захлопывалась, и Лия стремглав убегала домой. Но сегодня, когда она постучала, дверь открылась намного шире, и Лия смогла заглянуть в темные закоулки дома.

Меган не сводила с нее глаз.

– Я… Я… Мама прислала вам гостинцы.

Лия протянула коробку, и старуха схватила ее длинными костлявыми пальцами.

– Спасибо.

Лия удивилась, услышав мягкий тон. И вовсе Меган не походила на колдунью.

– Почему бы тебе не зайти?

– Да я…

Но старуха уже взяла ее за руку и потащила в дом.

– Я не могу задерживаться. Мама забеспокоится, станет спрашивать, куда я пропала.

– Объяснишь, что пила чай с Меган, колдуньей, – засмеялась та. – Усаживайся. Сейчас заварю.

Меган кивнула на одно из потрепанных кресел, стоявших по обе стороны от небольшого пустого камина.

Лия нервно села, обхватив руками колени, и оглядела тесную кухоньку. На всех стенах висели полки с банками из-под кофе, наполненными зельями необычной окраски. Сняв одну из банок, Меган открыла ее и положила две чайных ложки желтоватого порошка в старинный заварочный чайник из нержавеющей стали. Добавив кипятка, она поместила чайник и пару чашек на поднос и поставила все это на стол перед Лией. А сама медленно опустилась в соседнее кресло.

– Дорогая, нальешь чаю?

Лия кивнула, подалась вперед и разлила горячую жидкость в фарфоровые чашки с обитыми краями. От них поднимался пар. Она принюхалась: запах был резким и незнакомым.

– Все в порядке, я тебя не отравлю. Сейчас я отхлебну, а ты посмотришь, умру я или нет. Это чай из одуванчиков. Очень полезный. – Старуха взяла чашку обеими руками и отпила. – Попробуй.

Лия неуверенно поднесла чашку к губам, дыша через рот. Резкий запах ей не нравился. Она отхлебнула немного чая и проглотила, даже не ощутив вкуса.

– Ну вот, видишь, чай не так уж плох?

Лия покачала головой и поставила чашку на стол. Она поерзала в кресле, пока Меган допивала напиток.

– Спасибо за чай. Очень вкусный. Но мне нужно идти. Мама будет…

– Каждый день вижу, как ты проходишь мимо. Повзрослеешь – будешь настоящей красавицей. Уже и сейчас заметно.

Меган осмотрела ее с головы до ног проницательными зелеными глазами, и Лия покраснела.

– Однако этот дар не всегда благословение, как полагают люди. Будь осторожна.

Меган нахмурилась, потянулась через стол и костлявыми пальцами, словно когтями, обхватила руку девочки. Та вздрогнула.

Лию охватила паника.

– Да, но мне… Мне нужно домой.

Меган напряженно смотрела мимо нее куда-то вдаль.

– Чувствую зло. Будь всегда настороже.

Меган повысила голос. Лию парализовало от страха. Меган крепче сжала ее руку.

– Чудовищные вещи… зло… никогда не связывайся с природой, не нарушай ее порядок. Несчастная душа… он потерян… обречен… Он приедет искать тебя на вересковых пустошах… и ты вернешься по собственной воле. Судьбу не изменишь… остерегайся его.

Внезапно Меган ослабила хватку и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Лия тут же вскочила и выбежала на улицу.

Она, не останавливаясь, домчалась до курятника за небольшим домом, в котором жила с родителями. Открыла засов и плюхнулась на пол, распугав птиц. Лия прислонилась головой к деревянной стене и отдышалась.

Деревенские не врали: Меган безумная. Чего там она наговорила про то, чтобы Лия была осторожна? Вот жуть-то! Лие было всего одиннадцать, и она ничего не поняла. Хотелось поделиться с мамой, но как рассказать ей, что произошло? Мама скажет, что Лия все выдумала и что нехорошо распространять нелепые слухи о беспомощной старушке.

Лия встала и медленно побрела к задней двери.

Она зашла в теплую кухню и в надежных стенах родного дома сразу успокоилась.

– Привет, ты как раз к чаю. Садись, – улыбнувшись, сказала Дорин Томпсон, потом озабоченно нахмурилась. – Ох, да на тебе лица нет. Случилось что?

– Ничего, мама. Все в порядке. Живот болит, только и всего.

– Болезнь роста, наверное. Поешь чего-нибудь, и все пройдет.

Лия подошла к матери и крепко ее обняла.

– Ну, что такое?

– Я… я люблю тебя, мамочка.

Лия уютно устроилась в материнских объятиях и успокоилась окончательно.

Однако на следующей неделе, когда мать, как обычно, попросила отнести Меган яйца, Лия решительно отказалась.

Шесть месяцев спустя Меган умерла, и Лия с облегчением вздохнула.

Глава 1

Йоркшир, июнь 1976 года