Она достала свою секционную карточку, щелкнула замком и вошла в комнату 1208.

Комната была пуста.

Она не должна была закрывать дверь, но иногда они закрывались сами по себе, и ее начальник был хорошо осведомлен об этом. Это был один из таких случаев. За исключением того, что Люси закрыла ее сама.

Она принесла все, что ей было нужно, в комнату и сложила на кровати. Она быстро просмотрела свой список. Никогда в жизни она не работала так быстро.

Это было безумие. Что она делала? Все это было у нее в голове. Она создала здесь фантазию – с того момента, как услышала о Ткачихе Снов, все это было каким-то безумным сном. Тот факт, что в этой комнате была убита девушка, был просто болезненным, трагическим и ужасным совпадением.

Мистер Адриан Коста не обладал ни особыми способностями, ни особыми способностями. Этот человек был шарлатаном, и он лгал ей. Просто еще одно долгое мошенничество.

Люси быстро справилась с остальными своими обязанностями, уложившись в нечеловеческие пятнадцать минут. Когда она закончила, то почувствовала себя немного лучше. Чистая, свежая комната произвела на нее такой эффект. Теперь она могла уйти.

По пути к выходу она увидела, что нижний ящик комода слегка приоткрыт. Она посмотрела на дверь, потом обратно.

Прежде чем она смогла остановить себя, она осторожно выдвинула ящик. Внутри были три сложенные рубашки. Под ними было что-то блестящее. Она отодвинула рубашки в сторону и увидела это.

На дне ящика лежала фотография ее матери.

Глава 55

Бирн сидел в своем фургоне. По дороге в Честнат-Хилл он все спланировал: как он представится, как поговорит с Кристой-Мари, как получит от нее необходимую информацию. Он входил, опытный следователь, мистер Крутость, Властелин Вселенной, и выходил с тем, что ему было нужно.

Он с треском провалился.

Он уезжал, не имея ни малейшей информации. Он задавался вопросом, каким будет его следующий шаг. Он мог бы поговорить с Майклом Драммондом или Полом Дикарло в офисе окружного прокурора. Они, в свою очередь, свяжутся с Бенджамином Куртином, и будет сделан запрос о том, чтобы Криста-Мари приехала в город для официального заявления.

Бирн мог видеть только сопутствующий цирк.

Как только он завел мотор, то увидел Адель Хэнкок, пересекающую широкую подъездную дорожку. Бирн опустил стекло, когда она приблизилась.

"Она хотела, чтобы это было у тебя".

Адель Хэнкок вручила ему запечатанный компакт-диск. На обложке была фотография Кристы-Марии в кафе в Италии. Позади нее была базилика Санта-Мария-дель-Фьоре.

"Она просила меня передать тебе, что если ты хочешь узнать ее получше, тебе следует послушать это".

"Как ты думаешь, что она имеет в виду под этим?"

Хэнкок слегка улыбнулся. "Если у вас есть в запасе несколько лет, я, вероятно, мог бы прояснить для вас этот вопрос".

Пятнадцать минут спустя Бирн оказался на скоростной автостраде. Он не мог вернуться в город. Пока нет. Ему нужно было сделать еще одну остановку.

В его голове вспыхнули желания. Одно желание подсказало ему, что он должен делать. Другое подсказало ему, что он в конечном итоге сделает.

Направляясь на запад, он открыл компакт-диск и вставил его в проигрыватель. Через несколько мгновений его мир наполнился парящим величием виолончели Кристамари Шенбург.

Глава 56

Томми Арчер так и не привык к этому запаху. Вероятно, никогда не привыкнет. Это не предвещало ничего хорошего для человека, мечтающего однажды обзавестись собственным салоном красоты.

Сегодняшний неприятный запах – в этой сфере работы было из чего выбирать – был приторным после химической завивки, которую он только что закончил делать старой миссис Смит. В перми пахло в основном аммиаком, который, если он правильно помнил из уроков химии, производился тиогликолятом аммония.

Томми только что назвал это скунсом.

Он всегда говорил своим клиентам, что, поскольку раствор для химической завивки очень щелочной, лучший способ избавиться от запаха - использовать продукт на кислотной основе, такой как томатный сок. Он сказал им нанести его на волосы, оставить на десять-двадцать минут, затем вымыть шампунем и смыть.

Все его клиенты думали, что он в некотором роде гений, когда он объяснял им это, но это была довольно простая наука. Тем не менее, он позволил им верить в то, во что они хотели верить. За его двадцать шесть лет не так уж много людей считали Томми Арчера гением. Особенно его отец. С другой стороны, учитывая то, что он когда-то сделал для своего отца, он заслужил его вечную благодарность, если не уважение. Не то чтобы этот человек когда-либо показывал это.

В то время как избавиться от запаха химической завивки волос было одним делом, избавиться от запаха в крошечном магазинчике площадью в шестьсот квадратных футов, который составлял Country Cutz (бесспорно, худшее название салона в истории бизнеса), было чем-то другим.