В отдел по расследованию убийств связывались каждый раз, когда случалась подозрительная смерть. Некоторые из них оказались несчастными случаями, некоторые - самоубийствами. Но каждый раз, когда случалась смерть не в больнице, не в хосписе, в любой точке округа Филадельфия звонил только один телефон.

Джессика и Бирн снова переключили свое внимание на дело, друг на друга. Или попытались.

Несколько минут спустя Джессика краем глаза заметила, что кто-то пересекает комнату дежурных. Это был Ник Палладино. Он направлялся прямо к Джессике и Бирну с мрачным выражением лица. По большей части, Дино был довольно приветливым парнем, уравновешенным, по крайней мере, для итальянца из Южной Филадельфии. За исключением тех случаев, когда он был на работе. Тогда он был весь в делах.

Это был один из таких случаев.

"Пожалуйста, не говори мне, что у нас есть еще одно тело по этому делу", - сказала Джессика. "У нас нет другого тела по этому делу, не так ли, Дино?"

"Нет", - сказал Ник Палладино, надевая пальто. "У нас нет." Он схватил с вешалки связку ключей вместе с двусторонней телефонной трубкой. "У нас есть две".

Глава 17

Люси Дусетт преодолела шесть кварталов меньше чем за четыре минуты. Возможно, это был рекорд. По дороге она обогнала два автобуса SEPTA и едва увернулась от внедорожника, проехавшего на светофор на Восемнадцатой улице. Она лавировала в пробках с трех лет. Это ни капельки не замедлило ее движения.

Адрес был трехэтажным кирпичным зданием на Черри-стрит. Небольшая табличка рядом с дверью указывала, что это Тиллман Тауэрс. Вряд ли это была башня. Над головой ненадежно висел ржавый кондиционер; ступеньки, ведущие к двери, выглядели накренившимися вправо под углом в десять градусов. Она посмотрела на нижнюю часть таблички. Там было написано, что вход в дом 106 сзади. Она прошла по переулку, завернула за угол и увидела маленькую дверь, выкрашенную в красный цвет. На ней был символ, совпадающий с символом на карточке, стилизованный золотой ключ.

Она поискала глазами кнопку звонка и, не увидев ничего, толкнула дверь. Она открылась. Впереди был длинный, тускло освещенный коридор.

Люси зашагала по коридору, окруженная запахами старых зданий – жирного бекона, мокрой собаки, фруктовых дезодорантов для комнат с верхними нотами испачканного подгузника. У нее давным–давно развился острый нюх - это было то, что действительно помогало в ее бизнесе: иногда в самых безумных местах гостиничных номеров прятались по-настоящему обалденные вещи, и возможность выловить их и избавиться от них любыми необходимыми средствами была настоящим плюсом.

Когда она добралась до номера 106 в конце коридора, дверь была слегка приоткрыта. Она постучала в дверной косяк и, по давней привычке, чуть не позвала "Горничную". Она остановила себя в последнюю секунду.

Она постучала снова. - Алло?

Ответа нет.

Она глубоко вздохнула и вошла в комнату.

Помещение было маленьким и тесным, со стопками старых книг в кожаных переплетах по углам, доходящими почти до потолка. В центре стояли два мягких кресла разного стиля и винтажности. Здесь она почувствовала вкус давно сваренного кофе на тыльной стороне языка.

"Привет". - Раздался голос у нее за спиной.

Люси резко обернулась, ее сердце подпрыгнуло. Позади нее стоял плотный мужчина лет сорока-пятидесяти. Он был среднего роста, но худощавый и жилистый. Его белая рубашка, пожелтевшая вокруг воротника и манжет, казалась на несколько размеров больше, чем нужно. Его темно-синий пиджак был блестящим и поношенным, ботинки пыльными. Но больше всего Люси поразили его глаза. У него были темные блестящие глаза свирепого терьера.

"Привет", - ответила она, слово вышло писклявым. Она ненавидела, когда у нее так звучал голос. "Я Люси Дусетт".

"Я знаю".

В отличие от ее собственного, его голос был мягким и уверенным. У Люси возникло ощущение, что он никогда в жизни не кричал.

Он взял ее руку в свою, но не пожал, не так, как при обычном рукопожатии. Вместо этого он просто подержал ее мгновение, не отводя от нее глаз. На мгновение остальная часть комнаты растворилась, как будто что-то мелькнуло сквозь занавеску в душе. Его недостаточный физический рост противоречил этому мощному прикосновению.

Он отпустил ее руку и опустил свои собственные руки обратно по бокам.

"Как мне тебя называть?" - спросила Люси, когда все вокруг снова стало четким.

Мужчина улыбнулся тонкой улыбкой, свет которой не полностью достигал его глаз. "Меня зовут Адриан Коста", - сказал он. "Вы можете называть меня Адриан или мистер Коста, как вам удобнее".

Он указал на большое кресло с обивкой цвета авокадо. Люси увидела пыль на подлокотниках. Она хотела пропылесосить его.

"Пока я склоняюсь к тому, чтобы называть вас мистером Костой", - сказала она. "Если вы не возражаете".

"Как пожелаешь".