А вот "Архитектура"... Система явно намекает, что мне придется бороться с армией Зецу и клонов-Учиха, и для этого мне нужно понимать, как их делают.

— Система, что это за фрагмент?

[Фрагмент 1/3: Анализ структуры слияния ДНК Хаширамы с паразитическими организмами. Изучение фрагмента повышает ваш контроль над Симбиозом Древа на 10%.]

Я почувствовал, как в мозгу щелкнуло. Словно я прочитал сотню страниц сложного научного талмуда, но понял каждое слово.

Моя правая рука слегка зачесалась. Я сосредоточился.

Серый цвет кожи поблек еще сильнее, почти слившись с нормальным телесным. Контроль. Точный, математический контроль над клетками.

— Я становлюсь ультимативным генным инженером, — пробормотал я. — Если так пойдет и дальше, я смогу лечить рак наложением рук. Или выращивать арбузы со вкусом говядины.

Но отдыхать было рано.

Завтра у меня была важная встреча.

Встреча, от которой зависело, не сойдет ли с ума мой самый юный подчиненный.

***

Утро началось с полигона.

Итачи стоял передо мной, сложив руки за спиной. На нем была тренировочная форма.

— Капитан, — он поклонился. — Вы звали.

— Звал, Ласка. Садись.

Мы сели прямо на траву.

— Я изучил твои отчеты по последним миссиям, — начал я. — Разведка, сбор информации, тихое устранение. Ты работаешь безупречно. Твои навыки опережают твой возраст лет на десять.

Итачи не улыбнулся. Он ждал "но". И он был прав.

— Но, — я поднял палец. — Ты работаешь один. Даже когда рядом с тобой Кошка или Ворон, ты используешь их как прикрытие, а не как напарников. Ты берешь всю ответственность на себя. Если враг впереди — ты идешь первым. Если нужно отступить — ты остаешься прикрывать.

Итачи посмотрел на меня своими бездонными глазами.

— Я самый сильный в звене, капитан. Мой Шаринган позволяет мне предвидеть опасность. Логично, что я беру на себя максимальный риск. Это... эффективно.

— Это путь к ранней смерти, Итачи. — Я вздохнул. Гений-мученик. Он уже в восемь лет формирует свой комплекс мессии. — Ты путаешь эффективность с гордыней.

Итачи слегка нахмурился. Учиха не любят слово "гордыня".

— Гордыней?

— Да. Ты считаешь, что только ты можешь всё сделать идеально. Ты не доверяешь своим товарищам достаточно, чтобы позволить им ошибиться и исправить ошибку. Ты думаешь, что если кто-то умрет рядом с тобой, это будет твоя вина.

Я попал в точку. Итачи отвел взгляд.

Он помнил смерть своих товарищей по команде в каноне (которую я не смог предотвратить, так как он еще не был в моем отряде). Он винил себя.

— Если я силен, я должен защищать слабых, — тихо сказал он.

— Шиноби — это не про "сильный защищает слабого". Шиноби — это про "команда выполняет задачу", — я положил руку ему на плечо. — Итачи. Ты не бог. Ты не можешь контролировать всё. Если ты продолжишь тащить весь мир на своих плечах, твоя спина сломается. И тогда ты не сможешь защитить вообще никого. Даже Саске.

Имя брата подействовало как триггер. Итачи напрягся.

— Что вы предлагаете, капитан?

— Я предлагаю тебе урок доверия. На следующей неделе у нас миссия ранга B. Охрана торгового каравана в Страну Чая.

Итачи поднял брови.

— Ранг B? Для отряда АНБУ? Это работа для чунинов.

— Верно. Это скучная, долгая, нудная миссия. И на этой миссии... ты не имеешь права использовать Шаринган. Вообще. И ты не идешь в авангарде. Ты идешь в центре, с грузом. Кошка и Ворон будут вести бой, если он случится. А ты будешь смотреть, как они справляются без твоей гениальности.

Итачи выглядел так, словно я предложил ему съесть живую лягушку.

— А если они не справятся? Если им будет грозить смерть?

— Тогда вмешается капитан, — я постучал себя по груди. — То есть я. Но до этого момента ты — просто носильщик. Ты должен научиться доверять людям, Итачи. Иначе однажды ты решишь, что только ты знаешь, как правильно, и убьешь тех, кого должен был защищать.

Это был прямой намек на его канонное будущее. Надеюсь, его гениальный мозг зафиксирует эту мысль где-нибудь на подкорке.

— Я понял приказ, капитан, — Итачи поклонился.

— Вот и славно. А теперь беги домой. Микото-сама просила передать, чтобы ты не опаздывал к ужину. Саске научился кидать кунаи (пластиковые), и она боится, что он выбьет глаз коту.

Итачи впервые за утро слабо улыбнулся и исчез в Шуншине.

Я остался на полигоне.

Психотерапия для Учиха — это изматывающе. Я чувствовал себя воспитателем в детском саду строгого режима.

Но это работало. Итачи не превращался в безэмоционального монстра. Он оставался человеком.

Я собирался уходить, когда мой [Глаз Разума Кагуры] уловил странную пульсацию.

Не в лесу. Не на базе Корня.

А под землей. Глубоко под Конохой.

Пульсация была ритмичной, слабой, но очень старой. И она пахла... бумагой и кровью.

[Внимание! Обнаружена скрытая локация.]

[Тип: Древние Руины (Предположительно — Лаборатория/Архив).]