И тут же поморщился.

— Капитан, — прошептал я. — Это не шпионы. Это засада. Там внутри двенадцать источников. И все уровня чунин-джонин. Кумо не посылает такие силы просто «пошпионить». Это охотничий отряд.

— Цель?

— Мы.

Какаши не удивился. Он лишь поправил перчатки.

— Тогда меняем тактику. Не зачистка. Прорыв и ликвидация угрозы. Я беру центр. Ты — фланги и поддержка. Не стесняйся в средствах, Аконит.

— Принято.

Мы ворвались внутрь.

***

Пещера превратилась в бойню за секунды.

Какаши был великолепен. Его Райкири разрезал тьму и врагов. Он двигался как молния, оставляя за собой только трупы и запах озона.

Но врагов было много. И они были готовы к Райкири.

Трое шиноби Кумо в тяжелой броне зажали Какаши в клещи, используя Стихию Земли для блокировки его атак.

На меня же набросились пятеро. Быстрые, с мечами, пропитанными чакрой молнии.

— Сдохни, Коноха! — заорал один из них, занося клинок.

Я не стал уклоняться.

Я выставил правую руку. Серую, отвердевшую руку, которую скрывал под длинным рукавом и перчаткой.

ДЗЫНЬ!

Меч врага, способный разрубить камень, отскочил от моего предплечья, высекая искры.

Шиноби Кумо замер, глядя на мою руку. Перчатка была разрезана, обнажая серую, похожую на кору кожу.

— Что за...

— Стихия Дерева: Удушающий Захват.

Из моей руки вырвались корни. Не обычные, коричневые. А серые, с фиолетовыми прожилками (следствие моей «терапии» ядами).

Они обвились вокруг шеи врага быстрее, чем он успел моргнуть.

— Агхрр...

Я сжал кулак. Корни затянулись. Хруст шейных позвонков потонул в шуме боя.

— Один, — холодно произнес я.

Остальные четверо отшатнулись.

— Мокутон?! — выдохнул их лидер. — У Конохи есть пользователь Мокутона?! Разведка не докладывала!

— Разведка ошибается. Разведка умирает.

Я рванул вперед.

Теперь я не сдерживался. Я использовал Симбиоз Древа на полную. Мое тело частично трансформировалось. Из спины вырвались деревянные шипы, блокируя удары со спины. Из ладоней летели ядовитые споры.

Это был не стиль Хаширамы, великий и благородный. Это был стиль выживания. Грязный, эффективный, жуткий.

Один из врагов попытался пронзить меня копьем молнии.

Я принял удар на грудь. Деревянная броня под кожей треснула, но выдержала. Я перехватил копье и пустил по нему свой импульс — смесь чакры и нейротоксина.

Враг забился в судорогах, пена пошла изо рта.

— Четверо.

Какаши тем временем разобрался со своей группой, но он тоже был ранен. Кровь текла по его жилету.

— Аконит! — крикнул он. — Сзади!

Я почувствовал это.

Мощный всплеск чакры. Лидер отряда Кумо. Джонин элитного уровня.

Он использовал технику Черной Молнии (наследие Третьего Райкаге?). Черная пантера из электричества неслась на меня.

Уклониться не успею.

— Мокутон: Древесная Стена!

Я ударил руками в пол.

Выросла стена. Толстая, многослойная. Но Черная Молния была слишком сильна. Она прожигала дерево, как бумагу.

Барьер рушился.

В этот момент я почувствовал его.

Взгляд.

Холодный, липкий взгляд из темноты, из трещин в камне.

Зецу.

Он наблюдал. Акацуки (или Мадара) оценивали меня.

Если я сейчас умру, я стану просто строчкой в отчете: «Потенциал не оправдался».

Ярость вскипела во мне. Нечеловеческая ярость.

— Глаза, видящие смерть! — я сорвал ментальный ограничитель.

Мир стал черно-белым. Я увидел «линии смерти» на технике врага. На самой молнии.

Это невозможно. Разрезать энергию?

Но Система сказала, что я могу убить концепцию.

Я выхватил свой ржавый Танто Учиха.

— Сдохни! — орал джонин Кумо, вливая всю чакру в удар.

Я шагнул навстречу молнии.

Взмах.

Тонкая, идеальная линия разреза прошла сквозь черную пантеру.

Техника... умерла. Она не взорвалась, не рассеялась. Она просто перестала существовать. Молния погасла, превратившись в безвредные искорки.

Джонин Кумо застыл с открытым ртом.

— Что ты... сделал?

Я оказался перед ним. Танто у его горла.

— Я отменил твою реальность, — прошептал я.

Удар.

Голова врага покатилась по полу.

Я деактивировал глаза. Боль в висках была такой, словно мне в мозг вогнали раскаленный гвоздь. Кровь потекла из носа под маской.

Бой закончился.

Какаши подошел ко мне, придерживая раненое плечо. Он смотрел на труп лидера Кумо и на мою руку, которая медленно возвращала человеческий вид (серая кора втягивалась внутрь).

— Ты использовал Мокутон, — констатировал он.

— Да.

— И ты... разрезал ниндзюцу ранга S ржавым ножом.

— Да.

Какаши помолчал.