Я подготовился. Проверил экипировку. Надел под одежду легкую кольчугу (выпала из сферы на прошлой неделе, ничего особенного, но от шального куная спасет). В рукава спрятал иглы. В подсумок — дымовые бомбы с моим особым составом (смесь перца и пыльцы сонного цветка).

В полночь я стоял у ворот храма.

Меня встретил не Тецуя, а лично Яширо Учиха — правая рука Фугаку, человек с вечно прищуренными глазами и репутацией садиста.

— Иди за мной, — бросил он, не оборачиваясь.

Мы спустились в подземелье. Здесь пахло сыростью, воском и... старой силой. Каменная плита в центре зала была покрыта письменами. Я знал из аниме, что прочитать их может только Шаринган.

Фугаку стоял спиной ко мне, изучая плиту. Рядом с ним, в тени колонны, стояла маленькая фигура. Итачи.

Странно. Зачем брать ребенка на такую встречу? Ах да, Итачи в 4 года уже мыслит как Хокаге. Учиха любят травмировать детей ранним взрослением.

— Ты пришел, — Фугаку обернулся. В свете факелов его лицо казалось высеченным из камня. — Микото говорит, ты делаешь чудеса. Сэцуна говорит, ты полезен. Данзо... Данзо проявляет к тебе интерес.

— Я просто медик, Учиха-сама, — я склонил голову. — Интерес Данзо мне льстит, но и пугает. Я предпочитаю лечить людей, а не... «оптимизировать» их.

Фугаку хмыкнул.

— Хороший ответ. Но недостаточный. В Конохе нельзя быть просто медиком. Ты должен выбрать сторону.

Он шагнул ко мне.

— Ты носишь в себе силу, Сэйсуй. Я чувствую это. Твоя чакра изменилась. Она стала похожа на чакру Сенджу... и Узумаки. Ты нашел способ усилить себя. Я не спрашиваю как. У каждого свои секреты. Но я спрашиваю: кому будет служить эта сила?

Это был допрос. И давление Ки было реальным.

Если я скажу «Клан Учиха» — он поймет, что я вру. Я не Учиха.

Если я скажу «Деревня» — это ответ сторонника Хокаге, а Учиха сейчас в напряженных отношениях с верхушкой.

Нужен третий путь.

— Я служу тем, кто позволяет мне жить и развиваться, — твердо ответил я, поднимая взгляд. — Клан Учиха дал мне доступ к знаниям, когда я был никем. Микото-сама отнеслась ко мне с добротой. Я плачу долги. Моя лояльность измеряется не клятвами, а действиями. Пока Учиха не угрожают мне — я ваш лучший друг и врач.

Фугаку долго смотрел мне в глаза. Его Шаринган активировался, три томоэ медленно вращались. Мой [Ментальный Барьер] заскрипел под напором, но выдержал. Он не пытался влезть в память, он просто читал микроэмоции.

— Прагматизм, — наконец произнес он, деактивируя додзюцу. — Это я уважаю больше, чем слепой фанатизм Воли Огня.

Он кивнул в сторону стеллажей в углу зала.

— Это малая секция архива. Здесь хранятся копии техник, не являющихся кеккей-генкай, но собранные кланом за столетия. Стихия Огня, основы гендзюцу, работа с сюрикенами. У тебя час. Бери, что сможешь запомнить. Выносить свитки нельзя.

Час. С моей Системой «запомнить» — это «мгновенно выучить».

— Благодарю.

Я направился к полкам. Яширо следил за каждым моим движением.

Я игнорировал свитки с огнем (моя стихия — Вода и Инь, огонь мне не подходит). Я искал другое.

«Теория Гендзюцу: Рассеивание и Отражение».

«Стиль Учиха: Манипуляция лесками».

«Анатомия глаза: Связь зрительного нерва и каналов чакры» (редчайшая вещь!).

Я прикасался к свиткам.

[Навык изучен: Кай (Снятие гендзюцу) — Уровень B.]

[Навык изучен: Управление нитями чакры — Уровень C+.]

[Знание получено: Структура Додзюцу.]

Пока я сканировал книги, ко мне подошел Итачи.

Он был тихим, как тень.

— Ты солгал отцу, — сказал он едва слышно.

Я не прервал чтение.

— В чем именно, Итачи-кун?

— Ты сказал, что служишь тем, кто дает тебе жить. Но твои глаза... В них нет страха. В них расчет. Ты смотришь на клан Учиха не как на союзников, а как на пациента. Больного пациента.

Маленький гений. Аж мурашки по коже.

Я закрыл свиток и присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

— А ты как смотришь на свой клан, Итачи? — тихо спросил я. — Ты видишь величие? Или ты видишь трещины в фундаменте, которые могут обрушить весь дом?

Итачи вздрогнул. Его глаза, еще детские, но уже полные скорби, расширились.

— Я вижу... тьму, — прошептал он.

— Я тоже. И как врач, я знаю: иногда, чтобы спасти пациента от тьмы, нужно прописать горькое лекарство. Или провести операцию.

Я встал и похлопал его по плечу.

— Не бери в голову. Мы просто пытаемся выжить. Ты и я.

В этот момент Фугаку окликнул меня:

— Время вышло.

Я поклонился главе клана.

— Спасибо за щедрость, Учиха-сама. Я нашел то, что искал.

— Надеюсь, эти знания послужат во благо клана, — многозначительно произнес он. — И помни, Сэйсуй. Двери храма Нака закрываются так же легко, как и открываются. И иногда они закрываются навсегда вместе с теми, кто внутри.

Я вышел на ночной воздух и глубоко вдохнул.