Это был риск уровня S. Но награда могла быть легендарной.

— Ребята, — я встал. — Тренировка окончена. Мне нужно в библиотеку.

— Опять? — простонала Акира.

— Знание — сила, Инузука. А незнание — это одноглазый парень на каталке. Выбирай.

Я пошел к выходу. Мой мозг уже строил новую схему.

«Операция: Желтая Молния и Кровавая Хабанеро». Цель: стать учеником или хотя бы знакомым семьи Намикадзе.

Сложность: Экстремальная.

Шанс успеха: С моей Системой? Ненулевой.

Глава 15: Резонанс Алой Крови и Искусство Случайных Встреч

Неделя «волонтерства» в госпитале подходила к концу. Для Акиры и Ко это была неделя кошмаров, рвотных позывов и сломанной психики. Для меня — неделя фарма.

Я сидел в подсобке, перебирая свой улов. За последние семь дней я вылечил, перевязал, зашил и диагностировал более двухсот пациентов. Большинство из них были генинами и чунинами с легкими и средними травмами, поэтому Система не баловала меня эпическими наградами. Но количество переходит в качество.

— Открыть пакетное предложение, — скомандовал я, глядя на россыпь из пятидесяти [Малых Серых Сфер] и двадцати [Малых Белых Сфер] в инвентаре.

Интерфейс замерцал, сферы слились в один поток света.

[Массовое открытие завершено.]

[Получено:]

•Расходники: Бинты высшего качества (50 рулонов), Пилюли крови (20 шт), Пилюли чакры (15 шт), Противоядие универсальное (3 флакона).

•Деньги: 150 000 рё (конвертация мелких ценностей).

•Предметы: Набор для каллиграфии из Страны Воды (Повышает качество начертания печатей), Кинжал из чакропроводящей стали (Дефектный, проводимость 40%), Книга «1000 и 1 способ сломать пальцы: Руководство дознавателя».

•Навыки: [Бытовое дзюцу: Стерилизация] (Мгновенно очищает инструменты и руки от бактерий).

— Стерилизация... — я хмыкнул. — Звучит не пафосно, но чертовски полезно. Больше не нужно кипятить скальпель по полчаса.

Но главным моим достижением за эту неделю стали не предметы. Главным было то, что происходило с моим телом.

«Фрагмент Души Узумаки» завершил интеграцию на 25%. И это меняло всё.

Мой запас чакры теперь был стабильным «В». Это уровень уверенного в себе чунина или даже специального джонина, если говорить только об объеме. Но качество чакры... Она стала плотной, тяжелой. Когда я использовал Скальпель Чакры, он гудел, как трансформаторная будка, и светился не бледно-голубым, а насыщенным синим цветом, с едва заметными фиолетовыми искрами.

Я вышел из подсобки в коридор. Сегодня была моя смена в регистратуре — Райдо решил, что нам нужно учиться работать не только руками, но и с бумагами.

Акира спала прямо на столе, пуская слюни на журнал поступлений. Ко сортировал карточки с пугающей скоростью и точностью робота.

— Сэйсуй, — Ко не поднял головы. — Ты чувствуешь?

— Что именно? Запах хлорки или храп Акиры?

— Нет. Чакру. Очень... яркую. Она приближается к главному входу.

Я активировал сенсорику.

И тут же поморщился. Это было не просто «ярко». Это было похоже на то, как если бы кто-то включил прожектор в темной комнате.

Огромный, бушующий, горячий источник чакры. Он ощущался как кипящая лава, но при этом в нем была странная, родственная нота. Мой собственный источник, измененный генами Сенджу и душой Узумаки, завибрировал в унисон. Резонанс.

Узумаки Кушина.

Джинчурики Девятихвостого. Кровавая Хабанеро.

Мой план по сближению с семьей Намикадзе был в стадии разработки, но судьба (или Система, подкручивающая вероятности) решила ускорить события.

— Ко, разбуди Акиру. У нас VIP-клиент.

— Кто? Хокаге?

— Хуже. Жена Желтой Молнии.

Двери распахнулись. В холл госпиталя буквально ворвалась молодая женщина с длинными, огненно-красными волосами. Она была одета в домашнее платье и фартук, но от нее исходила такая аура силы, что даже дежурные джонины у входа инстинктивно выпрямились.

— Где этот чертов администратор?! — её голос разнесся по холлу, заставив Акиру подскочить и едва не свалиться со стула. — Мне сказали, что результаты анализов будут готовы еще вчера! Минато скоро вернется с фронта, я должна знать, можно ли мне уже тренироваться или эти старые пердуны снова пропишут мне постельный режим!

Она бушевала. Медсестры жались к стенам. Никто не хотел связываться с женщиной, которая могла в порыве гнева разнести здание, а потом мило извиниться.

Я поправил халат, сделал глубокий вдох, активировал [Ментальный Барьер], чтобы не выглядеть напуганным кроликом, и вышел вперед.

— Добрый день, Узумаки-сама, — мой голос был спокойным, с легкой ноткой профессиональной скуки. — Кричать в госпитале запрещено. Вы пугаете пациентов с сердечной недостаточностью.

Кушина замерла. Её фиалковые глаза сфокусировались на мне.

— Ты кто такой, малявка? И почему ты такой... спокойный?

— Хиракава Сэйсуй, генин, временный помощник. Ваши анализы? Фамилия?