Но я не был там, где он ожидал.

Из-за моей спины выстрелила [Адамантовая Цепь], целясь ему в лицо.

Обито инстинктивно снова ушел в нематериальность. Цепь прошла сквозь его голову.

— Быстро, — прокомментировал я, отпрыгивая на безопасное расстояние. — Но предсказуемо. Ты материализуешься только в момент атаки. Классическая ошибка. Ты думаешь, что твоя атака — это финал, а на самом деле это единственное окно уязвимости.

— Легко говорить! — огрызнулся Обито. — А попробуй поймать!

Он начал спамить атаки. Появлялся слева, сверху, снизу.

Я не использовал [Глаза, видящие смерть]. Это чит, и он жрет слишком много ментальной энергии. Мне нужно было научиться бить Камуи стандартными методами.

Я создал пять древесных клонов. Мы встали в круг, спина к спине.

Обито вынырнул прямо из-под земли, пытаясь схватить оригинал за ногу (он определил меня своим Шаринганом по концентрации чакры в Бьякуго).

Моя нога провалилась в его руку (он начал засасывать её в Камуи).

— Попался! — крикнул он.

— Ты уверен? — усмехнулся я.

Моя нога (которую он уже наполовину затянул в свое измерение) внезапно превратилась в дерево. Не просто дерево, а [Токсичный Мокутон].

Я пустил по древесине едкий сок с паралитическим эффектом.

Обито вскрикнул и инстинктивно отменил засасывание, отпрыгивая назад. Его рука покраснела от химического ожога.

— Ты мухлюешь! — возмутился он, тряся рукой. — Дерево с ядом!

— А ты играешь с пространством. Кто тут еще мухлюет? — я развеял клонов. — Суть не в том, чтобы ударить тебя, когда ты материален. Суть в том, чтобы сделать так, чтобы твое измерение стало для тебя опаснее, чем реальный мир. Если я закину в воронку твоего Камуи взрывную печать или ядовитое облако, ты сам себя убьешь, когда вернешься туда.

На дереве Шисуи задумчиво кивнул.

— Он прав, Обито. Твоя нематериальность — это не щит. Это дверь. А дверь работает в обе стороны.

Итачи внимательно смотрел на нас.

— Значит, противник с пространственной техникой уязвим в момент атаки и в момент затягивания объектов, — проговорил Ласка. — Чтобы победить его, нужна либо скорость, превышающая скорость его реакции, либо непрерывная атака длительностью более пяти минут, либо... отравление самой среды его измерения.

Я поаплодировал.

— Пять с плюсом, Итачи. Садись.

Я повернулся к Обито.

— Ты слишком полагаешься на глаз, Обито. Твой Мангекё — это инструмент. Но если враг, например, Акацуки, знает, как он работает, тебя просчитают за пару минут. Тебе нужен второй слой защиты.

— Какой? — Обито тяжело дышал. Использование Камуи выматывало.

— Ближний бой в сочетании с иллюзиями. Заставь врага думать, что ты атакуешь физически, а сам бей гендзюцу. Твой глаз может не только искривлять пространство.

Я подошел к нему и кинул флакончик с синей жидкостью.

— Пей. Это витамины для глаз. Твои сосуды напряжены.

Обито выпил, поморщившись (мои зелья всегда на вкус как подошва старого сапога).

— Сэйсуй... — он вытер рот. — Спасибо. За тренировку. И за... ну, за глаза. Я злился на тебя. Но когда я понял, что могу сделать с этой силой... я понял, зачем ты это устроил.

— Не делай из меня святого, Обито. Я эгоист. Мне просто не хочется умирать, а ты — отличный щит, — я ухмыльнулся.

Мы закончили тренировку.

Итачи и Шисуи спустились с деревьев.

— Отличный спарринг, — Шисуи потянулся. — Может, как-нибудь повторим? Котоамацуками против Камуи?

— Только если хочешь, чтобы полигон сложился внутрь себя, — фыркнул я. — Идите по домам. Итачи, завтра у нас проверка архивов Корня. Данзо сидит, но его крысы могли спрятать заначки.

Когда они ушли, я остался один на полигоне.

Тренировка показала мне главное. Я могу противостоять Тоби (настоящему, в маске, кто бы он ни был). Мой Мокутон и яды могут превратить его измерение в газовую камеру.

Но расслабляться было рано.

Мой коммуникатор тихо пискнул.

Голос дежурного АНБУ был сухим.

— Капитан Торикабуто. Экстренный вызов в Центральный Госпиталь. Приказ Хокаге.

Я нахмурился.

— В чем дело?

— Поступил пациент. Джонин из разведотряда на границе с Дождем. Он... он в странном состоянии, капитан. Обычные ирьёнины не могут подойти к нему. Его чакра сжигает медицинские техники. Хокаге просит вас.

Граница с Дождем.

Там, где база Пейна.

Я сорвался с места. Шуншин перенес меня к дверям госпиталя за две минуты.

В приемном покое творился хаос.

Двое санитаров лежали на полу с ожогами рук. Минато стоял у стеклянной двери изолятора, напряженно глядя внутрь. Рядом с ним была Цунаде (она вернулась в деревню по просьбе Джирайи пару месяцев назад, хотя официальных должностей не занимала).

— Что случилось? — я подошел к ним.

Цунаде повернулась ко мне. Её лицо было бледным.

— Сэйсуй. Посмотри сам.