Так вот, деревня была буквально покрыта тяжёлым одеялом тумана: дальше собственной вытянутой руки не видно ничего. Говорят, ещё во времена Второго в туман была вплетена техника его призыва, а потому он мог быть буквально перед тобой, а ты бы его никогда не увидел. Архитектура представляла собой какие-то округлённые, вытянутые вверх цилиндры. Буквально. Каждое здание было округлой формы, с круглой, выпуклой крышей, а дома горожан посолиднее тянулись ввысь, стремясь, видимо, взглянуть на небо.

Как тут живут обычные люди, ума не приложу. Погода была отнюдь не тёплой: постоянная чуть пониженная температура в сочетании с огромной влажностью должна была со временем банально убивать большинство. Лёгкие, конечно, орган не сахарный, да и в прошлом мире пример Британии показывал, что даже в туманной и дождливой погоде живётся нормально. Но тут эти природные феномены были умножены на два, если не на три по тяжести.

В самой деревне мы не спешили применять какие-либо техники — даже шуншин и тот принято было не использовать. Уж больно вытянутые лица были у встречающих нас шиноби при виде меня, да и количество ойнинов, которых я отчётливо ощущал, было каким-то запредельным. Раньше я заметил бы тех, кто прятался по крышам или ещё где, с помощью глаз, но вот в мимо проходящей паре я бы ни за что не заподозрил убийц. А они ими были: уж больно высокий уровень Ян у них в телах — такой бывает только у матёрых шиноби.

Вообще, одной из главных причин принять смену расы была перспектива усиления сродства с сэннюцу. Всё же «Природа» как раз попадает под категорию режима мудреца. И, если верить канону, сэннюцу — одна из причин, по которой Наруто мог отличать Белых Зецу от обычных людей. Или это был один из плюсов его покрова? Не помню точно, честно говоря. Так что все выборы, которые я делаю с окончания войны, так или иначе отсылают к поиску и поимке этого выкидыша Кагуи.

Пока, правда, никаких следов этой мифической энергии я не чувствовал. Не знаю, к добру или к худу. Всё ещё сохраняю надежду, что удастся поймать его на этой миссии и не придётся идти на поклон ни к жабам, ни к змеям.

Тем временем мы уже выбрались за пределы деревни и вошли в выделенную нам резиденцию. Это был домик в типичном для местных стиле, с несколькими спальнями и довольно просторными комнатами. В стенах, правда, было куча ниш, в которые могли забраться ойнины, но таковых сейчас не наблюдалось. Может, позже, но надеюсь, что обойдутся наблюдением со стороны. И оно имелось: я всё ещё ощущал минимум десяток факелов жизни, что то и дело кружили вокруг дома. А ещё как-то нехорошо веяло от зеркал — небось какая-то техника Юки, ибо на ощупь они были довольно холодными. И моим бедолагам тут жить ещё минимум девять месяцев... Сочувствую.

— Иноида-сан, я вас покидаю, — чуть уединившись со своим замом, сказал я. — С вами постоянно будет мой клон, и вот ещё, — протянул я ему свиток, — тут запечатаны двое моих копий. Каждого хватит на неделю без боя или на две-три затратные техники. В случае ЧП не стесняйтесь попросить моего клона передать мне весточку, где бы я ни был, — я вернусь в течение двадцати четырёх часов.

Яманака чуть скривился:

— Я надеялся, что вы сможете быть здесь во время первой встречи с другими делегациями.

— Мм, — протянул я задумчиво, — в любом случае, когда прибудут последние представители, Мизукаге не станет сразу созывать всех на собрание. Не того типа он человек. Держите ухо востро: как только все соберутся, сообщите моему клону. Я постараюсь прибыть вовремя.

— Благодарю, Ямасиро-сама, — с признательностью кивнули мне.

— Не стоит, успехи этой миссии важны и для меня в том числе.

Пара печатей, сложенных одной рукой, — и прямо на моём месте образовался теневой клон, в то время как я уже воссоздавал себя из песчинок, незаметно подброшенных на дорогу вдали от резиденции. Секунда, чтобы осмотреться вокруг и сосредоточиться на своих всё ещё новых чувствах: чисто.

Я хлопнул по печати на левом запястье, где теперь хранились не мои элементали, а более приземлённые вещи. В частности, комплект одежды: тёмно-коричневые штаны и сандалии, белый пояс, край которого свисал вплоть до колена, футболка чуть более светлого оттенка, чем штаны, а поверх неё — белая куртка. Привычная миру повязка на глазах была снята, шрамы замазаны специальной косметикой, волосы распущены, лишь концы подобраны резинкой, чтобы не разлетались во все стороны, и выкрашены в светло-русый. Теперь узнать меня не смогла бы и родная мать: я даже применил частичное превращение, отчего черты лица и пропорции тела вновь чуть изменились. Не так кардинально, как при полноценном обращении в полулиса, но достаточно, чтобы меня было максимально сложно распознать.

По итогу имеем явно бросающийся в глаза образ, кричащий, что я отнюдь не обычный человек. То, что надо. Наконец я достал из печати на правом запястье фуин и приклеил её прямо возле своего очага. Запас чакры резко уменьшился, но так и надо: теперь перед любым любопытным будет явный джонин, пусть даже на высокой планке этого ранга, но не более. Вот теперь можно приступать к расследованию.