Но Экскалибур, Святейший Из Всех Мечей, давал ангелу слишком большое преимущество над своим соперником. Которого он не собирался щадить, не собирался терять больше времени.

Зелёные глаза Тираэля из-под глубокого капюшона, скрывающего старые шрамы, полученные на этой войны — вспыхнули золотистым сиянием, тем самым невольно показывая демону, что организм Серафима Господня был переполнен энергией до предела.

Внезапно, прервав один из ударов, Тираэль хлопнул крыльями, ускорился с помощью Экскалибура... Назад.

После чего вскинул клинок над своей головой, запитав тот Святой Силой ещё сильнее.

Настолько, что демон был вынужден вместо атаки закрыть глаза, покрывая всё своё тело демоническим огнём, начавшим пульсировать и реветь ещё сильнее, предвещая площадную атаку во все стороны. Седовласый глава Столпа решил, что раз он не может смотреть на своего противника, к тому же висевшего спиной к ясному Солнцу — то ударит по площади.

Глупец.

Ему бы стоило бежать.

Тогда, с ограниченным расстоянием атаки, Тираэль бы его не задел.

Но демоническая гордыня в такой важный для демонов момент подвела Фигарейга Аима.

Поэтому Экскалибур опустился вниз.

И его Святой Свет, вспыхнувший нестерпимым даже для самого Серафима, сиянием, буквально разрезал надвое пламя, а затем и самого главу Столпа, вмиг испепеляя его тело. Из последствий для самого Тираэля — только частью опалённый доспех и тяжелая одышка.

Но он не должен останавливаться.

Не должен.

Тираэль вскинул латную перчатку, сконцентрировавшись в его ладони, куполообразная полупрозрачная волна белого Святого Света пронеслась по полю боя в округе от ангела. Сражающиеся и тут и там, и вот там Ангелы и Демоны, вмиг почувствовали площадную атаку Серафима.

Демоны, соответствующие по силе двухкрылым ангелам испепелялись сотнями и тысячами от одного лишь прикосновения к такой мощи.

И было хотел Тираэль продолжить наступления в этой части масштабной битве, но... Но в этот момент он решил кинуть взгляд на Архангелов, так как со своей силой мог отвлечься с поля боя. И увидел...

Это.

Где-то очень высоко Михаил и Уриил с трудом сдерживали Падшего, почему-то выходившего за пределы всей той силы, что показывал в немногих битвах Великой Войны ранее, в тех, в которых он участвовал лично, и которые анализировали на Небесах очень подробно.

А в этот момент Габриэль и Рафаил пытались сдержать Асмодея и Вельзевула... Вот только первая была мастером исцеления, а второй — мастером защиты и барьеров. Они не могли противостоять двум самым боеспособным Сатанам, превосходящем даже убитую Левиафан.

Но они могли бы продержаться...

Если бы Сатаны не взяла с собой порядочную часть глав Столпов — наплевав на остальную битву и вынудив демонов нести чудовищные потери.

Но ценой последних они активно давили на двух Архангелов...

И так-то не его уровень это, вмешиваться в такие битвы, но... Но... Там была та Архангел, которой он служил. Там могли погибнуть те, кто был гораздо ценнее Небес даже его со Святейшим из святых мечей.

Решение было принято буквально за секунду — Тираэль принялся нагнетать свою Святую Силу ещё сильнее. За пределы безопасности, за пределы того, что позволяет себе каждый адекватный ангел. Экскалибур выступил катализатором, помогая Ангелу сжигать самого себя, саму свою ангельскую сущность в попытке на краткий срок напитать себя.

И...

Это работало.

Его мощь прибавлялась.

Доспех буквально трещал и походился трещинами, из которых бил ослепительный белый свет, выжегший бы демонов даже на расстоянии. Но предыдущей своей атакой он дал себе время на такой опасный приём, любое прерывание которого могло привести бы к взрыву.

И вот, ощущая себя бочкой, переполненной водой и готовой вот-вот разорвать стальные кольца, он устремил свой взгляд из-под осветившегося светом капюшона прямиком на одного из двух Сатан.

Асмодея.

И его десять крыльев хлопнули.

С бешенной скоростью, буквально превращая своего владельца в одну-единственную стрелу света, пронзившую небеса с таким светом, что на многие километры сражение внезапно прекратилось — обе стороны были ослеплены этим сиянием.

Его мышцы рвались.

Трескались изнутри из-за переполняющей их Святой Силы.

Без всяких преувеличений чудовищная боль вспыхнула в тех местах, которые покрывались трещинами из-за силы сжигающего себя Серафима.

Демоны, ценящие свою жизнь превыше много чего, на такое не пойдут даже ради своих Сатан — но он был ангелом Господним. И в любое иное время даже такое самопожертвование ни к чему не привело бы — соратники Люцифера были достаточно быстры, чтобы уйти прочь... Но сейчас они были заняты битвой против мастера барьеров, а иные десятикрылые Серафимы уже заняли круживших против них Столпов.

А ещё...