А ещё ни у кого из десятикрылых, готовы пожертвовать собой ради убийства одного из Сатан, не было с собой Эскалибура.

Вся сила которого в этот момент была сосредоточена лишь на одном — его скорости.

Скорости, достигшей и даже превосходящей уровень Сатан да Архангелов на какой-то промежуток времени... Достаточный, чтобы доставить своего владельца прямиком в лицо Асмодея.

— Тупой... — продолжить Сатана не успел, тряхнув своими короткими чёрно-фиолетовыми волосами.

Ведь был вынужден скрестить руки, покрыв их демонической силой такого уровня, что даже Экскалибур задрожал, пытаясь прорубить лучшего мастера обороны в Аду. Когда-то он был соперником Рафаила в плане умений защиты... Но в конце-концов решил, что защищать ему стоит только себя — наплевав на других Ангелов под своим командованием даже тогда, когда их защита была нужна... В конце-концов за это и падя с Небес.

— И это всё, на что способен сжигающий себя Серафим? — ухмыльнулся тот зубастым оскалом и длинными, вытянутыми ушами. — Даже мой шестилетний внук, Крузерей, будет посильнее тебя, пернатый.

— Раз одного раза недостаточно... Я ударю ещё. — клинок Ангела вновь обрушился на голые руки Асмодея, покуда Вельзевула, распавшегося на демонических мух, блокировал Рафаил со своими барьерами. — И ещё. И ещё. И ещё.

Экскалибур, буквально треща и походясь микротрещинами, впитывал в себя ещё больше Святой Силы Тираэля.

Ещё парочка таких ударов — и Ангела бы разорвало на части... Но тут в дело вступила Габриэль, теперь имевшая возможность поддержать своего заместителя.

Он знал, что в нынешнем состоянии даже Серафим будет лишь способна продлить его жизнь, если не он не перестанет сжигать в Святом Свете свою ангельскую суть.

Но ему было плевать.

Он просто бил, обрушивал свой клинок на таящую защиту бледнеющего Асмодея, не имеющего возможности сдвинуться из-за скорости ударов Экскалибура.

А Тираэль не прекращал.

Всё больше трещин появлялось на его теле, не способные вместить столько Святой Силы, проходящей сквозь Святой Меч и возвращающейся обратно, создавая ещё больше мощи. Мощи, что вот-вот заставит его тело просто испариться от того, что пределы прочности клеток магического создания были не способны выдержать подобного наполнения. Подобно стаканам с заваренным верхом и появляющихся в них водой, они походили трещинами и постепенно разрывались, раскалывались на части.

И в конце-концов...

Спустя минуту бесконечных и непрекращающихся ударов, его энергия достигла того уровня, который был нужен для перехода на следующую стадию. Этот форсированный, совершенно безумный способ возвышения по ступенькам силы, не прекратившийся лишь благодаря исцелению Габриэль в полную силу, наконец-то дал свои плоды — плоды, которые заставили побледнеть как всю ту же Габриэль, так и Асмодея сравняться в цвете с той волной, которой он недавно уничтожал демонов.

Там, за спиной продолжавшегося бить рушащимся Экскалибуром Тираэля, вспыхнула ещё пара крыльев.

Новый Архангел родился.

Подобно тому, как Азазель достиг двенадцати крыльев уже после падения, став первым двенадцатикрылым Падшим Ангелом, не появившись на свет с таким количеством крыльев изначально, так и Тираэль стал первым неестественным двенадцатикрылым Архангелом Господним.

Архангелом Справедливости.

...По полю боя появилась чудовищная волна света, заставившая на миг отвлечься даже Люцифера с Михаилом и Уриилом.

— Какого... — только и успел бросить Асмодей.

Прежде чем Архангел, обрётший свою Благодать подобно исцелению Габриэль, барьерам Рафаила, пламени Уриила и свету Михаила, вложил в Экскалибур.

И Святой Меч рухнул вниз в последний раз, окончательно превратившись в нечто больше энергетическое, нежели материальное.

Прямиком на Асмодея.

Прямиком на его тело.

И разрубая то пополам со звоном ломающейся стали, лопнувшей от подобного напряжения.

Экскалибур разлетелся на части, переполненные Святой Силой.

И в тот же момент Тираэль лишился всех своих сил. Более не поддерживаемый оружием, он в один удар сердца лишился всей Святой Силы, вытекшей из его полуразрушенного тела.

Двенадцать крыльев потеряли золотой цвет.

Силы больше не держали Ангела — и некому было поддержать его. Потратившая все свои силы на исцеление, Габриэль едва-едва сама держалась в воздухе и уж точно не была способна рывок. Остальные были слишком далеко — вынужденные отлететь от слишком яркого даже для них сияния.

Так что Тираэль падал спиной вниз, и его крылья потихоньку покрывались с концов белым свечением, которое тут же распадалось на множество светлячков.

Ангел падал с Небес.

Но его взор был устремлён к облакам, облакам... Что в один миг разошлись во все стороны, являя на поле битвы сияние столь ослепляющее, что его собственный пик сил выглядел лишь огнём свечи на фоне целого костра.

Устремлён туда, куда явился Бог.

***

В том же месте. Выше.

В то же время.