С бешенной силой, предаваемой моим мышцам как всеми усилениями, так и Риастрадом, я взмахнул Гаэ Болгом и с оглушительным хлопком буквально взорвал ударной волной первую голову водяной змеи... А затем вторую с разворота. И ещё.

И ещё.

И ещё.

Но змеи не заканчивались.

Даже теряя структуру и расплескиваясь водой по промокшему песку, воды для формирования новых тварей оставалось слишком много. Даже отмахиваясь одной лишь рукой, а второй чертя Истинные Руны, что исторгали из себя горячее пламя, перемежая то с лютым морозом, я мог лишь не терять позиций, но никак не наступать, дабы не получить критических ран после замедления пастью одной из водяных смей.

Скатах же...

Наплевала на тот факт, что серпы принялись оставлять на ней глубокие, тут же краснеющее из-за хлестающей крови раны глубиной в сантиметры. Это-то и позволило ей прорваться туда, где я был вынужден стоять — и получив возможность для прыжка, со всей силой своих мышц и оставляя кровяной след, рывком приблизиться на нужные сорок метров.

— Гаэ... — начала она, заставив Сатану поморщиться. — Болг!

И синхронно с последней буквой последней фразы в груди белобрысой Сатаны появилась дыра... Но моя ненаглядная использовала козырь не для атаки, а чтобы банально приблизиться к противнице даже если та попробует дёрнуться... Но вместо этого Левиафан ожидаемо создала вокруг себя купол воды...

В который Скатах с довольной ухмылкой и взлетела.

Прежде чем Левиафан столь же довольно ухмыльнулась, сжав ладонь.

И превратив всё то, что находилось в куполе воде в месиво. Буквально сжав с такой силой, какая бы и меня превратила в кусок плоти, костей и порвавшейся кожи.

Неприятное зрелище, однако, когда твою спутницу жизни превращают вот в это... И в иной ситуации я бы предпочёл такого избежать... Но в бою против противника такого уровня надо пользоваться всеми способами — и сейчас этот сработал на все сто.

Ибо реальность не поняла... Кхе-хе-хе, прикола.

И почему смерть Скатах была следствием смертельной атаки, а не причиной её.

Отчего буквально через мгновенье в том же месте появилась вполне целая и живая Скатах — а дёрнувшая своим глазом Сатана, продолжавшая поливать меня морем атак, попытались сжать Наставницу Героев вновь. И потратив явно немало сил, у неё получилось.

Но реальность плевать хотела на её потуги.

Она просто возвращала Скатах в мир живых вновь и вновь, вновь и вновь.

Её разрывали на части, протыкали множеством водяных мечей, входящих в сферу-тюрьму, но там постоянно и постоянно оказывалась Скатах ровно в том же состоянии, в котором она была убита в первый раз. Причинно-следственное изменение не отменяло несмертельные раны, так что кровь продолжала наполнять сферу, но никакого нового эффекта наша оппонентка не смогла добиться.

И с каждым разом на лице Богоубийцы ухмылка только ширилась, окончательно превратившись в полубезумный оскал той, кого попросту невозможно прикончить.

А вот Левиафан наоборот, обзавелась почти по-детски возмущенным такой несправедливостью выражением лица, не понимающим, какого чёрта происходит.

— Не... Не честно... — как-то слабо пробормотала белобрысая, едва-едва позволив мне уловить звук между бушующей и сталкивающейся с моим копьём водой.

Что поделать, в отличии от Сатаны, уродившейся с большей частью имеющейся силы, Скатах выцарапала своё бессмертие своими же руками, хоть первоначально и не была рада этому факту — моё Чувство Собственной Важности до сих пор почёсывал тот факт, что моё существование этот момент исправило.

Ну а занятая тем фактом, что Скатах просто-напросто отказывалась умирать, Левиафан гораздо меньше времени обратила на то, что носитель Лонгина почти явился на основную часть поля боя.

А я...

Прекратил силой сдерживать накатывающую ярость.

— Гр-р-р-р-р... — довольно зарычал я, начиная отмечать некоторую схожесть моего голоса с голосовыми связками драконов.

Вытянутые зрачки вновь превратились в тонкие ниточки... А запястье, запястье... То самое запястье впервые за долгое время активировалось вновь — это не было запланировано, но... Было приятным бонусом. Не пришлось ещё сильнее позволять ранить моё тело, чтобы прорываться к демонице в упор и провоцировать её на мощную атаку.

— Ч-что... — только и успела осознать она, увидев вспыхнувшую Змею Офис, чья сила заструилась по моему организму, окончательно закрепляя мой аналог драконьей Ярости.

И сложить два и два Сатана смогла, тут же пересмотрев все свои планы и приоритеты.

Угрозу она захотела устранить любой ценой. Абсолютно.

Тут же сформировав перед собой гигантский конус из сплющенной, спрессованной до предела и точно вопреки законам физики, воды. От этого отчётливо повеяло опасностью.

Эта штука была способна меня как тапок — комара.

Но как и драконы в Ярости, в активно действующем Риастраде я плевать хотел на подобное.

Жалкая атака, кха-ах-ха-ха! Ничтожество белобрысое...