Мерлин, Фердиад, да носитель Лонгина (по нашей классификации) Зеркало Алисы — тем самым, что было у каноничной заместительницы Соны Ситри — Цубаки Синры, и который был единственным реальным полезным учеником в битве такого уровня. Просто потому что, что мог отражать магические атаки, включая демоническую силу, в самого владельца с двухкратным усилением.

Усиление не работало на сильных атаках — но отражало всегда... Возможно ценой жизни своего обладателя, но всё равно отражало. Это шанс отразить сильнейшую атаку Сатаны, если она успеет её применить. Даже ценой жизни мальчишки из песков Египта — я не строил иллюзий по поводу судьбы большинства носителей Механизмов и мы как к полноценным ученикам к ним не привязывались, хотя и учили, опять же, на совесть.

—...на этом закончим. — заключила Скатах, оканчивая последнюю из пятидесяти шести тренировок в полную силу.

...Поле тренировки представляло из себя настоящий ад — хорошо что мы отошли вглубь Земель Теней, используя Тварей Теней как новый, дополнительный отвлекающий фактор. В конце-концов в бою против Сатаны неожиданности не могут, а просто обязаны появиться.

Ну а все участники боя тяжело дышали, ведь заключительная тренировка проходила со стороны нашей троицы против Скатах.

Фердиад был серьёзно обожжён и аж располовинен надвое — вон, только начал срастаться, добравшись до своей нижней половины.

Мерлин получила множество кровоточащих ран от копий и Истинных Ран, да серьёзных повреждений своих демонических крыльев, часть которых и вовсе были уничтожены, и которые сейчас активно восстанавливала. К счастью, Ангелы, Падшие и потомки Люцифера, как также бывшего Падшего Ангела, могли отращивать свои крылья обратно — если только те не были вырваны с корнем из организма во время их призыва.

Носитель Лонгина, двадцати двухлетний Фарах пострадал меньше всего — при всём обучении он оставался физически в пределах обычного человека, и разве что несколько переломов ребёр получил. Которые тут же мы вылечили в первую очередь.

Я же с хрустом вставлял нос обратно, не особо реагируя на сотни кровоточащих порезов по всему телу — Скатах не сдерживалась совсем, и учитывая численное преимущество её копий, уворачиваться целиком не выходило практически никогда.

С другой стороны Скатах тоже получила в ответ — я давно перерос то время, когда не мог бы дать своей спутнице жизни в морду. Безусловно, нет ничего приятного в том, чтобы прописать собственной женщине в лицо с ноги, но... Мы были воинами. И чтобы самосовершенствоваться, надо было драться с равным соперником в равную силу.

Тем более Скатах вообще никогда не испытывала сомнений в том, чтобы дать мне в лицо во время тренировки, применяя даже самые подлые приёмчики, вроде ударов в пах. Неприятно, но в бою не существует понятия приятности и неприятности — есть только эффективные и неэффективные действия. Точка. Особо жирная.

— Теперь надо восстановить силы и можно приступать. — выдохнул я, поморщившись от особо глубокой раны на бедре — Скатах била, опять же, не сдерживаясь ничуть и применяя всё ещё превосходящий меня опыт. Разница в нём у нас потихоньку пропадает, но... Неспешно. Ведь она тоже не останавливается в развитии и драург качается даже пока я сплю, хотя такое сравнение и не слишком лестно.

— Спасибо, легат очевидность. — язвительно пробурчала Мерлин, которая после событий своей жизни хоть и стала спокойнее, характер у неё только испортился.

И да, она любила бросать мои же слова мне же в лицо. Девчонка-девчонкой, несмотря на то, что ей уже несколько столетий...

Свести её с Фердиадом, что-ли, в ответ? Как никак вдова и вдовец, кхм...

Но да ладно. Несерьёзные мысли прочь.

Ведь мы максимально серьёзно идём набивать морду одной охреневшей особе.

***

Ближний Восток. Берега Синая.

Позднее.

Суть нападения заключалась в том, что была очень правдоподобно организована история, что один из обращенных лично Фердиадом вампиров, сиречь один из его заместителей — собрался его предать во время собрания на южном берегу Синая.

Предатель так-то действительно был, но не собирался действовать так быстро и радикально, скорее предпочитая сбежать, нежели устраивать переворот.

Затем с помощью каналов Азазеля эта информация была доведена до демонов с максимальными гарантиями.

В общем, лидер Григори расстарался — и без него нам ни за что не поверили бы. Сатана Левиафан не настолько дура... Но Азазель — грёбанный гений, и этим всё сказано. Что можно сказать про того, кто поднялся в иерархии ангелов с четырёхкрылого до двенадцатикрылого?..

Тем более такой примитивной засаде помогало не только блестящее исполнение, но и сложившаяся ситуация.

Перед, как вполне искренне думали демоны, окончательной победой над Ангелами и Богом, все хотели сильнее выслужиться перед Люцифером, чтобы занять лучшее положение при, гм, новом мировом порядке.

Прямая цитата, если верить лидеру Григори.