Собственно, это стало последним доводом, склонившим Фальконе на мою сторону окончательно. Он всё ещё боялся ввязываться в прямую войну со структурами Грима. Он всё еще не до конца верил моим мотивам, и он всё ещё откровенно параноил. Причём, что было весьма примечательно, в паранойе своей, думал он не столько о спасении собственной шкуры, сколько о выживании окружающих его людей, своей банды, Брюса с компанией. Да, он всё еще оставался преступником, рэкетиром и убийцей, но хотя бы минимального, человеческого уважения он был достоин.

— Хорошо. Адрес, ключи и коды доступа к системам безопасности теперь у тебя. На этом всё, — удовлетворенно кивнул мужчина, когда мы закончили обсуждать детали лечения его парней.

Договорились на не привлекающей прямого внимания схеме. Прямо сейчас, покинув его дом, я лечу в три разные городские клиники, адреса которых уже получил. В этих клиниках я провожу свои стандартные, пафосные «экстренные сеансы всеобщего исцеления», заливая здания светом. И по счастливой случайности в этих же трёх клиниках лежат те самые семь переломанных парней Фальконе, которые органично попадают под понятие «всеобщего спасения».

Нужно это было исключительно для того, чтобы к Кармайну со стороны корпоратов Грима не было никаких претензий. Никто не скажет, что мафия наняла террориста-экстремиста Сказочника. Сказочник просто лечил всех подряд, а бандитам повезло оказаться в нужном месте.

Претензии к нему в любом случае будут, иллюзий я не строил. Ибо я не то чтобы особо и скрывал свои ночные перемещения в компании Брюса. Но, сделав это одолжение Фальконе в такой форме, я хотя бы немного успокоил его паранойю. Мне несложно, лишний фарм репутации и Билетов в клиниках мне только в плюс, а ему спокойно.

*****

— Значит… это и есть наш новый дом? — тихо, с благоговейным придыханием выдохнул один из чумазых беспризорников, затравленно озираясь по сторонам.

Над Готэмом тяжело, сквозь густую пелену вечного смога, начиналось бледное утро. Все свои ночные гештальты к этому моменту я закрыл: Брюса и его покалеченную, но теперь исцеленную компашку отправил по домам зализывать ментальные раны, переломанных бойцов Фальконе поставил на ноги, как и остальных пациентов в трех разных клиниках, а само поместье, любезно предоставленное бандитом, предварительно оценил с высоты птичьего полета.

Объект был хорош. Три гектара земли, скрытые за трехметровым каменным забором с коваными пиками, ухоженные лужайки, массивный особняк в викторианском стиле и, что самое главное, абсолютная тишина окраины.

Дальше дело оставалось за малым, вернуться в свой временный лесной лагерь, взять в охапку всю эту разношерстную толпу травмированных детей и жертв вивисекции, не забыть про Сердце Природы Айви и, собственно, презентовать им их новое убежище. Что я только что и сделал, выгрузив всю толпу на постриженный газон особняка.

— Это не слишком… вызывающе? — голос Айви завибрировал прямо у меня в черепе.

Девушка-симбиот, располагавшаяся у меня на спине в виде плотного рюкзака из живых тканей, как и в Арк М, общалась со мной посредством тонких, зеленоватых лиан, прижатых к моим вискам.

— Поместье будет выделяться, Чарльз, — в её тоне сквозила застарелая паранойя лабораторной крысы. — Это не дикий лес. Это чужая постройка. Нас вычислят. За нами могут прийти…

— Грим не рискнёт сюда сунуться, — спокойно, не повышая голоса, ответил я. Утренний прохладный воздух приятно холодил лицо. — Не в ближайшее время точно. Пока он не решит проблему моего существования и не поймет, с чем именно он столкнулся, рисковать своей империей ради кучки беглецов он не будет. Грим — паразит-капиталист, а капиталисты не любят непросчитанные риски.

— Но есть остальные… Федералы, наемники, полиция. Ты ведь сегодня ночью, мягко говоря, не особо скрывался, — резонно возразила девушка, и лианы на висках нервно пульсировали.

— Насчёт этого тоже не переживай, — я криво ухмыльнулся. — Большая часть этих так называемых «остальных» прочно повязана с Гримом и ждет его команд. Да, я допускаю, что какой-нибудь излишне инициативный ублюдок решит попробовать взять поместье штурмом, чтобы выслужиться перед упырем, но…

— У него это физически не получится, — уже более уверенно заявила девушка.

— Верно. Потому что у вас есть я, — я размял шею, слушая тихий хруст позвонков. — Да и твои способности, Айви, как я уже говорил, ультимативны для противостояния целым долбаным армиям. Этот газон — твоя новая песочница.

Дети тем временем, сбросив первый шок, робко разбежались по обширной территории, с недоверием трогая руками каменные статуи и зеленые кусты. Пациенты «Арк-М», спасенные последними и таки сумевшие за ночь восстановиться внешне, за что отдельное спасибо биокинетике Айви, которой они теперь были обязаны до конца своих дней, стояли у меня за спиной, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Сердце девушки с влажным чавкающим звуком плавно соскользнуло с моей спины. Броня тут же облегченно стянулась. Пульсирующий комок зеленой плоти тяжело шлепнулся на ухоженный газон и мгновенно, словно раскаленный нож в масло, погрузился в почву. Земля глухо заурчала.