Поняв, что сцена затягивается, я решил позволить Лиге сделать свой ход и задать вектор для следующей арки. Для этого я просто остановился. Завис в воздухе, небрежно закинув меч на плечо, и отключил агрессивную защиту.

Кларк, мгновенно уловил эту паузу. На сверхскорости, размывшись в синее пятно, он перехватил у Дианы конец Лассо Истины и в долю секунды облетел вокруг меня, беря в плотное золотое кольцо неразрушимой веревки, после чего дернул на себя со всей криптонской дури, фиксируя одну мою руку вдоль туловища.

Я не Сатору Гойда. У меня нет пассивной Бесконечности, чтобы нивелировать абсолютно любой физический контакт. Но от этого примитивного захвата я мог уйти десятком разных способов.

Но я не ушел.

Мне стало искренне интересно почему они целенаправленно пытаются захватить меня в Лассо Истины? В предмет, которого я не боялся от слова «совсем», потому что для меня истина — вещь предельно субъективная.

Да и время... Время играло не на стороне Лиги. Впрочем плевать, пусть потешатся иллюзией победы и контроля со своим грядущим допросом. Эфир от этого станет только интереснее.

Лассо Истины как раз золотой змеей полностью захлестнулось на моем бронированном торсе и вспыхнуло ослепительным божественным светом. Герои ощутимо выдохнули. Напряжение, висевшее в воздухе, немного спало. И это при том, что моя правая рука, все еще сжимающая рукоять Убийцы Драконов на плече, оставалась абсолютно свободной.

Но парадокс артефакта заключался не в физическом связывании. Как только в моей голове мелькнула мысль о том, чтобы резким взмахом разрубить Диану или ударить Кларка, моя правая рука просто… онемела. Мышцы отказались повиноваться мозгу.

«Ага. Значит, прямой, осознанный урон по тем, кто в данный момент удерживает артефакт, концептуально блокируется», — отметил я очевидную мысль, которую подтверждали сотни комиксов, где придурки захваченные Лассо теряли всякую волю к сопротивлению. Забавно, что я теперь оказался таким же придурком… По мнению стороннего наблюдателя.

Не став сопротивляться неизбежному, я мысленным усилием отозвал меч в инвентарь, после чего расслабил плечи и, чуть склонив голову в шлеме, с издевательской полуулыбкой уставился на зависшего напротив Супермена.

Кларк медленно опустился на один уровень со мной. В его глазах уже не было ненависти — только тяжелая, почти осязаемая скорбь и усталость существа, которое каждый день пытается спасти мир от самого себя.

— Что это такое? — он указал подбородком вверх, на медленно вращающуюся сферу Чибаку Тенсей, задав, по его мнению, самый важный вопрос.

— Это? Всего лишь сфера из прессованного мусора, бетона и металла, которая, как только закончит формироваться, рухнет на центр Готэма, стерев его в пыль, — абсолютно будничным тоном ответил я.

После чего с наслаждением наблюдал, как лица Кларка и Дианы искажает неподдельный ужас. Да, они, как опытные бойцы, и без того догадывались, к чему идет дело. Но одно.ю строить мрачные теории, и совсем другое, получить прямое подтверждение из уст террориста. Подтверждение, в правдивости которого, благодаря Лассо, не могло быть ни единого сомнения.

— Как ты… как ты можешь говорить о чем-то подобном настолько спокойно?! — голос Дианы сорвался. В нем зазвенела ярость. — Речь идет о миллионах жизней! О миллионах невинных людей, которые прямо сейчас кричат от ужаса внизу! Они погибнут… ради чего?!

— Я никого не убью, Принцесса, — я философски пожал закованными в сталь плечами. Золотая нить на моей груди ровно, спокойно мерцала. — Ибо я точно знаю, что в момент падения этой сферы, Кларк подлетит под нее, упрется руками, порвет жопу, но остановит ее и унесет в космос.

— Ее масса колоссальна, а гравитационное ядро внутри нестабильно! Ее невозможно просто схватить и унести! — резонно возразила Диана.

— В момент падения ядро отключится. И станет возможно, — парировал я, разбивая ее аргумент.

На такой расчет девушка просто не нашлась что ответить, лишь крепче сжав Лассо, до побеления костяшек. В повисшую тяжелую паузу вклинился Кларк.

— К чему тогда все это, Киркман? — Супермен подлетел ближе. Его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — К чему были эти чудовищные смерти на арене? Зачем эта бойня? Зачем ты сознательно выставил себя злодеем и кровавым психопатом в глазах всего мира? Чего ты добиваешься?

— Я действительно себя выставил таким? — я почти искренне удивился, даже слегка откинувшись назад. Золотое сияние Лассо вспыхнуло чуть ярче, подтверждая мою честность в этом жесте. — А мне казалось, что настоящие злодеи, лицемеры и кровавые психи здесь, это вы. Или вы думаете, почему я вообще трачу свое время на драку с вами?

Глаза героев округлились. Они ожидали услышать бред сумасшедшего, манию величия, жажду хаоса или классическое «я хочу править этим разрушенным городом». Но только не обвинение в свой адрес. Я же в своей, пусть и искаженной логике, был кристально честен перед самим собой и перед артефактом.