— Ну нет, так дело не пойдёт, старик, — я разочарованно качнул головой, цокнув языком, после чего легко вытащил меч из асфальта и, словно гильотину, навесил широкое, тяжелое лезвие прямо над открытой шеей Томаса.

Что было удивительно — никто из Лиги не попытался меня остановить. Вероятно, потому что благодаря моему контролю эмоций от меня не фонило реальной жаждой крови. Я был пугающе спокоен.

— По глазам вижу, что ты брешешь, как дешевая шлюха на допросе.

Я бросил короткий, оценивающий взгляд на Барри, который замер в стартовой стойке, готовый в любую микросекунду рвануть на перехват. Затем перевел глаза на напряженного Кларка и Диану, чья рука уже лежала на эфесе её меча.

— Не дергайтесь. Вы не успеете его вытащить, — спокойно констатировал я, мысленно приказывая своим теням плотно обхватить лодыжки и запястья Томаса, намертво фиксируя его на месте. — Для тебя, Барри, я слишком тяжелый, а моя тень Томми просто так не отпустит. А для тебя, Кларк… ты, конечно, быстрый, спору нет, но не быстрее Барри. Моё лезвие уже касается его шеи. Если я захочу убить Томми — он умрет до того, как ты моргнешь.

В подтверждение своих слов я не стал бить, а просто жахнул по площади пятидесятипроцентной «Аурой Ужаса».

Воздух заледенел. Пространство вокруг меня будто потемнело, пропитавшись инфернальным холодом и первобытным страхом. Флэш нервно дернулся, Диана выхватила щит. Напряжение взлетело до критической отметки.

— Но… — я сделал паузу, позволяя им осознать патовую ситуацию.

— Но… ты его не убиваешь. Ты явно хочешь узнать ответы, — Кларк не шелохнулся, но его голос стал жестче. Он внимательно смотрел на меня, уже понимая к чему я веду.

— Верно. За смекалку пять баллов, криптонец, — я удовлетворенно кивнул и медленно перевел взгляд на бедро Амазонки.

Там, свернутая в идеальное золотое кольцо, висела одна крайне полезная артефактная веревочка.

— Я просто хочу правды, — мой голос стал абсолютно серьезным, лишенным всякого пафоса.

*****

Ситуация не понравилась Диане с первой же секунды, как только её сапоги коснулись выжженного асфальта.

Воздух в Фокс-парке был густым, тяжелым, пропитанным запахом крови, горелой плоти и взрывов. Разрушенная до основания частичка города, дымящиеся ошметки плоти (судя по всему, Думсдэя, который, к счастью, уже был мертв), и… Артур. Король Атлантиды лежал в луже собственной крови, изломанный и побежденный. И, что самое паршивое, Диана прекрасно понимала, Томас дал ему негласную санкцию на полноценное убийство, а значит происходящее с ним более чем оправдано.

Лига Справедливости так не действует. Точнее, не должна так действовать. Именно ради того, чтобы не допускать подобного беспредела, самоуправства и кулуарных приговоров, они и были созданы. Но само существование этого парня, Киркмана, незримым, но острым клином раскололо их команду. И каждое новое слово, каждое действие в этом городе лишь загоняло этот клин всё глубже.

Диана перевела взгляд на виновника торжества.

Да, Киркман также как и ситуация, не понравился ей сходу. Бледный, покрытый жуткой сеткой пульсирующих зеленых вен, в темных мокрых одеждах, он стоял посреди руин с гигантским черным мечом, занесенным над шеей Бэтмена. От него разило кровью и холодом могилы.

Грубый, циничный, с очевидными садистскими наклонностями — он до странного напоминал ей некоторых её наиболее варварских и радикальных сестер-амазонок, тех, для кого битва всегда заканчивалась отрубленными головами. Ко всему прочему, он являлся нежитью. Магической аномалией. Убийцей, не брезгующим колоссальными сопутствующими разрушениями, чьи действия, если верить Томасу, и запустили весь сегодняшний хаос.

«Но альтернативой для него была смерть на арене Джокера…» — эта простая, лишенная эмоций истина отрезвляла Амазонку, заставляя посмотреть на происходящее под иным углом.

Киркман не был выпестован в тепличных условиях. Он пробудился как мета-человек с мишенью на спине, в экстремальных, смертельных условиях игры на выживание, устроенной психопатом. Тот факт, что его психика исказилась под таким давлением — закономерен. А если учесть его непонятную, но стремительно растущую силу… На самом деле было даже удивительно, что он всё еще держит себя в руках. Что он не обезглавил Артура, который пришел его казнить.

И вот сейчас, вместо того чтобы действовать с Бэтменом жестко и в своей излюбленной, уже продемонстрированной садистской манере (при которой сломанные в крошку ребра могли стать для Томаса наименьшей из проблем), этот монстр… просто предложил использовать Лассо.

Диана искренне удивилась. Удивился и Кларк, бросив на неё, а затем на свернутый у её бедра золотой артефакт долгий, задумчивый взгляд.

Против союзников Лассо Истины ей приходилось использовать считанные разы за последние десятилетия. Это был акт крайнего недоверия. Рубикон, после которого отношения в команде редко остаются прежними. И сейчас этот шаг предлагал им тот, кого они в какой-то мере пришли судить.