– При правильном написании почти любую технику можно понять за минуту-две, и ещё полчасика на практическую отработку нюансов исполнения, – я решил быть откровенен до конца, пусть уже и знал, что будет дальше.

– Лян Ю, ты зажрался! – этак негодующе, но при этом совершенно беззлобно возмутилась Вайсс.

– Сестрица Ся! – тут же одёрнула её Ан Сюен. – Ты не должна использовать такие выражения, это неприлично!

– Но ведь это — правда! Он зажрался! – в меня направили укоряющий перст, глядя на подругу. – Ты сама видишь — он слишком умный и поэтому не понимает, как живут обычные люди!

– Я понимаю, как живут обычные люди, – требую соблюдения справедливости.

– А вот и нет! – благородная дракоша вновь перевела взор на меня. – Обычные люди могут несколько месяцев, а то и лет медитировать над описанием одной техники и ничего не добиться, а тебе пара часов — медленно! У тебя нет совести!

– Неправда!

– Правда!

– Нет, неправда! У меня есть совесть, именно она и говорит мне, что это, – подняв, чуть встряхиваю книжечку руководства, – плохо. Если бы кто-то не выпендривался с поэзией там, где ей не место, то все могли бы изучать техники за пару минут или хотя бы в общих чертах понять, как они работают.

– Не всё можно описать простыми словами!

– Даже вкус фиолетового цвета можно описать простыми словами, а уж описать, как работает Ци и как нужно её двигать, тем более можно, – не спешил я соглашаться. – Просто нужно иметь мозги и желание — у того же Мастера Сюэ прекрасно получается, а ведь он «Звёздные Глаза» получил всего месяц назад. Отсюда следует простой вывод: неспособен такое сделать или маньяк, или идиот, а так как нельзя стать великим практиком, создающим свою технику развития, будучи идиотом, у нас остаётся только один вариант того, кем были все древние практики, что оставили нам эти книги! – а теперь делаем вид посолидней. Ещё солидней! Да, вот так!

– … Стой, подожди… – Вайсс тряхнула головой. – Как можно описать вкус фиолетового цвета?! – она только это услышала?

– Слива, – исчерпывающе ответил я.

– А белого? – тихо чирикнула Ан Сюен.

– Мел.

– А рыжий? – в тон подруге моргнула Ю Нин.

– Тыква. Но вообще, вкусы цветов очень зависят от контекста, так же как и запах звуков или звук запахов. Вопрос динамики системы, так сказать…

И только закончив говорить, я внезапно осознал, что именно я сказал… И оно всё ещё имело смысл. Я понимал его. Продолжал понимать. И видеть в нём смысл. Находить его логичным…

Они сделали это.

Проклятые китайские поэты-рукопашники! Они сломали мне мозг. Я тоже начал мыслить образами. Я встал на один уровень с этими наркоманами…

О Боги…

Нет…

Пожалуйста…

– Лян Ю, – вырывая меня из бездны осознания, веско и подчёркнуто, как падение на землю обломка скалы, произнесла Вайсс, смежив веки, – мне кажется…

– Тебе кажется, – поспешил я вставить свои пять копеек, пока не стало слишком поздно. А то я прям заинтуичил почти до классического культиваторского озарения, что оно вот уже сейчас, оно близко.

– Неужели? – дракоша нехорошо прищурилась, и чувство такое, что ещё чуть-чуть — и начнёт хвостом бить.

– Точно тебе говорю. Кстати, как насчёт чая? У меня что-то в горле пересохло, даже не знаю почему… – улыбаемся и машем, господа, улыбаемся и машем.

– Я сейчас заварю, – с готовностью засуетилась Джао Сю.

– Лян Ю! – моя белокурая принцесса продолжила фыркать и возмущац-ца.