— Бонжур, мистер Вэнс! — Взглянула на меня снизу вверх француженка Мия, кокетливо сделав реверанс. — Ох, ты такой бледный, мон ами... Словно только что призрака увидел!

Я молча достал старкфон, включил фронтальную камеру и присвистнул. Мия не преувеличивала. Тон кожи и правда был светлее на пару пунктов, чем обычно. Словно вся кровь резко отлила от лица в момент осознания, и только сейчас возвращалась обратно.

— Нет, просто резко встал с лавочки, из-за перегрузок кровь отлила в задницу. Это старость, вас тоже такое ждет. — Хохотнул я, усилием воли отгоняя дурные мысли.

— Ужас, да... Тебе к врачу надо, мон шер. Это не шутка, правда!

Отмахнувшись от лепечущей Мии, окинул оценивающим взглядом стоящих за ней новеньких исполнителей, парнишку в очках и девчонку с дредами. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, они смотрели на меня как на какое-то божество. Даже рот открыть не решались.

— Это мои однокурсники. — Поймала мой взгляд Мия. — Я говорила о них, отличные ребята. Как раз специализируются на электронной музыке. мон шер

— Ну пойдем, посмотрим на что вы способны. — Расплылся я в улыбке, протягивая руку парнишке.

— Поверить не могу, что удастся с вами поработать. — Выпалил парнишка, впопыхах вытирая потные ладошки о штанины, прежде чем пожать мне руку. — А можно ваш автограф?

— После работы. — Постучал я себя пальцем по виску. — Работы много, сделаете все красиво, получите поверх оплаты автографы, и даже фотку сдедаем, совместную как на выпускном.

— О мон дье… Можно мне фотку где сир Вэнс держит меня на руках? — Тут же втиснулась в беседу Мия.

— Не… Мне тогда жопу оторвут дома, за такую фотку. Извиняй. — Усмехнулся я, уже шагая к главному входу академии. Бросил взгляд на место, где еще минуту назад сидел электрик. Но там уже никого не было.

Работы было и правда немерено. Нам предстояло написать и записать семнадцать уникальных саундтреков, в специфическом стиле - мрачная готика в стиле веселой поп-культуры и старых консолей.

Нужна была запоминающаяся тема для главного меню. Жизнерадостная, но тревожная для дневных уровней. И более медленная, мистическая — для ночных. Быстрые, адреналиновые ритмы — для мини-игр и боссфайтов. И медитативные мелодии для зон отдыха по типу Дзен-Сада.

Для этого, вооружившись современными цифровыми плагинами из свеженькой библиотеки академии, настоящим гобоем, классической флейтой и парочкой аналоговых синтезаторов, мы, запершись в студии, приступили к продакшену.

Основной мотив и темп задавал я лично, напевая мелодию по памяти. Пришлось здорово, до мигрени поднапрячься, чтобы откопать как можно больше нот из глубоких детских воспоминаний о затертой до дыр игре. Не одна пачка глицина ушла на стимуляцию нейронов.

Дальше мое «тум-тум-сахур» сырье уже профессионально подхватывали ребята. В манговом приложении они мигом простраивали костяк мелодии, и уже сверху накручивали на него дорожки нужных инструментов.

Важно было соблюсти баланс. Сделать мелодию настолько же мрачной, насколько и комедийной. Чтобы она отражала пугающую суть зомби-апокалипсиса, но при этом не напугала до усрачки спиногрызов, которые, как я надеялся, будут в нее играть сутками напролет. Получалось очень здраво, но долго.

За первый день мы успели записать всего пять мелодий. За следующие три дня ударного труда, закончили оставшиеся двенадцать.

Больше всего времени и нервов ушло на запись финального трека — «Зомби на твоей лужайке». Ведь он был и длиннее всех остальных, и на него должен был лечь вокал, а подбивать музыку под текст это та еще задачка со звездочкой. Если бы не мой авторитиет меня послали бы наверное в пешее эротическое с такими запросами.

По итогу за семнадцать треков мне пришлось выложить из бюджета суммарно пять тысяч полновесных баксов. Полторушку честно заработала Мия как лид-композитор, еще по тысяче отошло ребятам из ее группы на подхвате. Остальное ушло на оплату аренды самой студии, печеньки для поддержания боевого духа, расходники для фоли-эффектов и такси для транспортировки моей задницы в безопасный Дагластан. Потому что ночевать в нашей старой студии я не решился. Особенно после встречи с Максом. О котором, кстати не было ни слуху ни духу все это время. Как и о Синди, которая сейчас мне ой как была нужна.

Но вернемся к деньгам. Такая сумма может звучать как безумное расточительство, но если знать, что в моем родном мире за культовую музыку Лауре Шигихаре, ПопКапы заплатили около двадцати тысяч, то это звучание резко меняет полярность на экономию.

Еще пару дней у нас ушло на ручную запись и обработку фоли — внутриигровых звуков.

Все эти мертвецкие стоны «Брейнз…» и «Зомби а коминг», мы записывали сами. Хрипели, сипели в старенький микрофон, отрытый в кладовой студии. После чего нудно обрабатывали полученный кошмар в том же манговом аудиоредакторе, накладывая фильтры, пока не довели до приемлемого, каноничного вида.