Работу я остановил и поставил стопор, на береговом квадрате вала веревка с клином, и колесо замерло. Дальше лопасти вставали без фокусов, а себе под нос я отметил, что стопор вообще-то нужен штатный, на зиму и на ремонт, и внес его в бесконечный список доделок.

Сидят лопасти на локоть в воду, и для дотошных зрителей я объяснил еще раз, почему глубже нельзя. Соседние лопасти начинают грести против хода, и колесо само себе становится тормозом, так что жадничать тут вредно. Весной река поднимется, и придется либо ставить лопасти покороче, либо городить подъемник на весь вал, и подумать об этом лучше до паводка, а не во время.

И вот, настал момент запуска. Стопор слетел, колесо секунду постояло в раздумьях, а потом струя навалилась на лопасть, следом подхватило вторую, и пошло поехало! Сначала рывками, потом ровнее, и вот уже спустя несколько секунд чудо инженерной мысли продемонстировало этому миру, что мы тут как бы не пальцем деланы, мы, вон, силу реки себе подчинили! Ну, на полпроцента, да и то, это если накидывать за красоту исполнения.

На берегу сперва стало тихо, потом кто-то выдохнул, а через мгновение грянул общий гвалт. Дед с клюкой, который с утра уверял всех, что дерево не тонет и вся затея баловство, теперь солидно кивал, он, мол, сразу говорил, что закрутится.

Я считал обороты, смотрел, чтобы нигде не подклинивало и не стирались наши соединения, но в целом пока остался доволен, хотя идет и не совсем идеально. Прикинул скорость струи и тут тоже нет смысла расстраиваться, на перекате струя добирает ходу, метра полтора в секунду с гаком тут есть, усилия хватит и на поддув, и на станок, а дальше поглядим.

Герт тем временем отвязал свою веревку, демонстративно смотал ее до последнего витка и убрал на плот, подальше от загребущих строительных рук. Правильно, хозяйство беречь надо, а то у нас тут, оказывается, живо отбирают, если не делиться рыбой.

Пацаны провели ревизию должностей в экипаже водяной повозки и явились делегацией, узнать, когда поедем. Пришлось объяснить, что повозка пока учится крутиться на месте, а это, между прочим, самое сложное, так что делегация удалилась осмысливать.

После запуска народ расходиться не спешил, расселись кто на бревнах, кто прямо на траве, и смотрели, как крутится колесо, а оно и крутилось, подбирая лопастями воду с мерным плеском. Зрелище, надо признать, затягивает не хуже костра, я и сам немного завис, пока не напомнил себе, что у костра хотя бы греются, а тут работать надо.

Тишину первым не выдержал Ольд, подскочил, метнулся к береговому столбу и прижался к нему ухом, потом перебежал ко второму и приложился уже там.

— Да что ж такое-то? — он опять сменил столб, и лицо у него делалось всё несчастнее. — Всё же вроде нормально было...

— Ты чего хоть? — поинтересовался я.

— Да скрип, не слышишь, что ли?

Прислушался, и действительно, стоило торжеству подуспокоиться, скрип стал различим вполне явно. Вот только Ольд сидел с другой стороны от вала, а я четко слышу, что тянет звук не оттуда. Обернулся, а там Рект как ни в чем не бывало хреначит по педали, да так, что смотреть больно, у меня мышцы сводить начинает за компанию. По лбу пот градом, рожа красная, и нога вообще непонятно каким чудом еще не отвалилась.

Скрип, собственно, шел оттуда, от загнанной педали, только самого токаря это ничуть не волновало. Заготовку он крутил на таких оборотах, до каких водяное колесо ее вряд ли разгонит. Ну ладно, промежуточный редуктор мы все равно воткнем, так что сможет и быстрее.

— Ну? Чего вылупились? — рыкнул он и надавил еще сильнее, а резец снял длинную кучерявую стружку.

— Так, погоди... — я встряхнул головой, да и Ольд успокоился, сообразив, что скрипит не его работа, а Ректова нога. Подошли к токарю и подняли с земли несколько заготовок.

Работа, к слову, добротная, ролики самого разного калибра, и точены они примерно так, как я и просил. Отдельно лежал здоровенный, с десятым квадратом посередине, в разы крупнее нашего вагонеточного колеса, толщиной в ладонь и в поперечнике чуть ли не метр. Одна беда, обод у него гладкий, и по всему выходит, что это самое настоящее колесо, а никакой не ролик.

— А как оно будет ремень-то тащить? — я провел ладонью по ободу.

— Вот, и я про то же, — подхватил Ольд. — Их надо было как бочку делать, чтоб выпукло было! Я видел, так под плоский кожаный ремень делают.

— В смысле выпукло? — Рект от негодования даже про педаль забыл, и заготовка в центрах остановилась. — Рей же говорил наоборот, впукло!

— Да как это впукло, когда выпукло? И пошире раза в три. — возмутился плотник, — Ремень накидываешь, и он сам на середину налезает! Не спрашивай почему, сам не знаю, но видел, как оно работает, точно тебе говорю.

Самое занятное, что Ольд тут полностью прав. Я ведь и сам поначалу склонялся к плоскому ремню, и будь он у нас, ролики точились бы ровно так, бочонком и пошире. Выглядит это неправильно, ремень сидит на горке и вроде вот-вот должен съехать, только на деле всё наоборот.