— Вытащите меня отсюда.

Они отвезят меня в безопасное место. Одно из тех, о котором, как заверил меня Лаклэн, больше никто не знает. Здесь тесно, но безопасно. И одиноко, даже когда я сижу здесь со своей старой подругой.

Я принимаю душ и переодеваюсь в свежую одежду, порез на ноге зашит и промыт.

И Мак смотрит на меня. Ждет объяснений.

Мы на кухне, сидим за столом. Между нами никогда не было такой напряженности, и я едва могу заставить себя посмотреть на нее.

— Ты что-нибудь слышал? — интересуюсь у Лаклэна.

— Я говорил с Виктором, — отвечает он. — С Алексеем все в порядке. Сегодня они возвращаются из Болгарии. Он еще ничего не знает, и я не говорил об этом.

— А Магда? — интересуюсь я.

— С ней тоже все в порядке.

Я постукиваю пальцами по дереву кухонного стола, и воцаряется тишина. Я не знаю, что еще делать. Что еще сказать.

— Виктор думает, что ты мертва, — говорит мне Лаклэн. — Он скоро все расскажет Алексею.

Мне кажется, что мое горло сжимают тиски. В моих глазах стоят слезы, когда я смотрю на Лаклэна.

— Ты этого хочешь? — спрашивает он.

— Я не знаю, — я издаю дрожащий всхлип. — Я не знаю, чего хочу. Мне нужно подумать.

Лаклэн вздыхает и смотрит на Мак. Которая все еще смотрит на меня так, будто не знает кто я такая. И она права. Я совершенно другой человек, нежели была раньше. И я вижу, что, хотя она знает, что сейчас лучше ничего не говорить, в ее глазах читается предательство.

Она продолжает поглядывать на мой беременный живот, молча осуждая меня.

Я ненавижу это. Я ненавижу, как неестественно все между нами. Но я не могу справиться с этим прямо сейчас. Я могу сосредоточиться только на секундах. Минутах. Подумывать о том, что мне нужно сделать. О том, что будет лучше для меня и моего ребенка. Я не хочу оставлять Алексея.

Я люблю его. Я так его люблю.

Но я не могу вернуться в тот дом. Быть заключенной на третьем этаже. Я не смогу так жить. С его холодностью. Его отстраненностью. Он заставил меня чувствовать себя так, что снова уничтожит меня. Он обещал защитить меня. Но от него самого меня не защитишь. От страхов, которые управляют его жизнью и его убеждениями. Он мне не доверяет.

Он не любит меня.

— Алексей-мой друг и союзник, — сообщает мне Лаклэн. — И он был добр ко мне. Но ты - лучшая подруга Мак. А Мак - моя жена. Поэтому я говорю тебе сейчас. Это твой шанс выбраться из этой ситуации, если ты этого хочешь. Вероятно, это единственный шанс, который тебе когда-либо выпадет.

Я киваю, потому что знаю, что он прав. Но я не могу перестать плакать. Это выводит Мак из себя. Потому что я никогда раньше не плакала. Но теперь я в полном раздрае.

Как она всегда и говорила. А я всегда так старалась доказать обратное.

Мне уже все равно. Мне все равно, считает ли она меня слабачкой. Мое сердце разбито. Я разрушена. И мне предстоит принять решение, которое изменит всю мою дальнейшую жизнь. То, которое причинит боль нам обоим, независимо от того, что я решу. Я не хочу, чтобы Алексей думал, что я мертва, но я знаю, что Лаклэн прав. По-другому он меня не отпустит.

Это не то, чего я хотела.

Вообще.

Но такова моя реальность. И мне нужно подумать о том, что лучше для меня. Хоть раз в жизни. И для ребенка. Который заслуживает того, чтобы в его жизни был его отец. Алексей был бы хорошим отцом.

Но если бы он знал, это означало бы пожертвовать собой. Всю оставшуюся жизнь я буду жить с человеком, который меня ненавидит.

— Я не могу выйти из этой ситуации победительницей, — говорю я им обоим. — Независимо от того, что я решу, я не смогу победить.

— Тогда тебе не следовало выходить за него замуж, — отвечает Мак.

Я смотрю на нее, как и Лаклэн. Ее голос холоден. Сердит. Ее слова горькие.

— Тебе следовало прийти сразу ко мне.

— Ты бы не поняла, — говорю я ей. — И ты не можешь все исправить для меня, Мак. Ты не можешь меня вылечить.

— Это все те же старые отговорки, Тал. Полная чушь.

— Мак, — голос Лаклэна источает теплоту и мягкость, когда он говорит с ней. Наполнен искренней любовью. Это душит меня еще больше. — Сейчас не время.

— Я знаю, что сейчас не самое подходящее время, — отвечает Мак. — Но, Господи, Талия. О чем, черт возьми, ты сейчас думаешь? Конечно, ты не можешь туда вернуться. Посмотри на себя. Ты в полном дерьме. Хоть раз в жизни подумай. Черт возьми, подумай об этом ребенке, дорогу которому ты прокладываешь в этот мир. О том, что для него лучше.

И я не знаю почему, но я смеюсь. Потому что, может быть, это то, что мне нужно. Мой гнев. Может быть, Мак делает мне одолжение, затевая со мной перепалку прямо сейчас.

— Так позволь мне прояснить это, — отвечаю я. — Ты можешь выйти замуж за мафиози, а я - нет? Как именно это работает?

— Мой муж не жестокий мудак, — заявляет она. — Посмотри на себя. Посмотри, что он с тобой сделал. Ты едва можешь держать себя в руках.