Я захлопываю тетрадь, убирая её с глаз долой. Если у меня и были мысли, что всё может закончиться иначе, то с этим покончено. Правда прямо здесь, черным по белому. Айви ненавидит меня, и это всё, что мне нужно знать.

 

 

 

 

 

— Мама, когда Конор вернется домой? — спрашивает Арчер.

— Не уверена, дружок.

Прошла почти неделя с момента нашей ссоры, и я его почти не видела. Он уходит до того, как мы встаем по утрам, и возвращается глубокой ночью, когда мы уже спим.

— Но мы приготовили ему ужин, — хнычет Арчер. — Как думаешь, ему понравится?

— Понравится, — заверяю я, хотя отправила Конору сообщение больше часа назад, но так и не получила ответа.

Я не могу заставить себя признаться, что потеряла всякую надежду. Не тогда, когда Арчер так отчаянно хочет его увидеть. Но когда открывается входная дверь и появляется Конор, ноющая боль в животе немного утихает.

— Ты пришёл! — визжит Арчер, перебегает комнату и бросается Конору на шею.

— Привет, малыш. — Конор ерошит его волосы и улыбается, это больше, чем я видела от него в последнее время.

— Мы приготовили тебе ужин, — гордо заявляет Арчер.

— Ага, слышал. — Конор потирает живот. — И хорошо, потому что я умираю от голода.

Арчер ведёт его к столу, а я остаюсь стоять в кухне, словно приросшая к полу. Конор едва смотрит на меня, прежде чем сесть, и отсюда я чувствую холод, который пробирает до костей. Он не прикасался ко мне. Не целовал. За всю неделю не сказал мне больше двух слов. И я не хочу признавать, что эта бездонная пустота, разрастающиеся у меня в груди, может быть тем, что я думаю.

Разбитое сердце.

Я скучаю по нему. Я ужасно по нему скучаю и хочу всё исправить, но не знаю как. Не уверена, способна ли я ранить Конора, но знаю, что он ранил меня. Его стыд и нежелание сказать друзьям, что я его жена, режут меня по живому, и он обязан мне это объяснить. Есть так много вещей, которые я хочу сказать, но слова не идут. В конце концов, мы оба слишком горды или упрямы, чтобы признать поражение. Поэтому вместо этого мы садимся за стол и заедаем свои чувства.

— Тебе нравится? — спрашивает Арчер.

— Да, очень вкусно, — говорит Конор. — Спасибо, маленький человечек.

— Мама сделала большую часть работы, — уточняет Арчер. — Она хорошо готовит.

Конор встречается со мной взглядом, и на долю секунды мне хочется верить, что я вижу в его глазах сожаление, прежде чем они снова превращаются в камень.

— Да, это так.

Он сосредотачивается на том, чтобы поскорее запихнуть ужин в рот и убраться отсюда. Я поняла это ещё до того, как он заговорил, и убедилась в своей правоте, когда он отодвинул стул.

— Спасибо за ужин. Мне нужно возвращаться к работе.

— Почему-у-у? — дуется Арчер.

— Мы можем поговорить? — выпаливаю я.

Конор проверяет телефон, по-прежнему избегая зрительного контакта.

— Только быстро.

Я говорю Арчеру пойти поиграть в своей комнате пару минут, и он неохотно топает по коридору. Я жду, пока закроется его дверь, прежде чем заговорить.

— Что-то происходит?

— В смысле? — Конор что-то печатает в телефоне.

— Ты не бываешь дома. Почти не разговариваешь со мной. Я просто…

— Добро пожаловать в жизнь жены мафиози. — Его тон настолько плоский, что я не могу этого выносить.

Я ненавижу то, что становлюсь такой эмоциональной или вообще позволяю этому задевать меня. Я дрожу, мои руки зудят от желания вырвать у него этот телефон и выбросить в мусор.

— Я понимаю, что ты всё ещё злишься на меня, но мы не сможем наладить отношения, если…

Его глаза вспыхивают, смотря на меня, и в них плещется тьма, которой я раньше не видела.

— Вот именно этим мы, чёрт возьми, здесь и занимаемся, Айви. Мы пытаемся выжать максимум из дерьмовой ситуации. Единственный способ заставить это работать, игнорировать тот факт, что мы прикованы друг к другу на всю жизнь.

Я чувствую, как моё тело сжимается от боли. В животе словно кипящая лава, глаза горят от невыплаканных слёз. Какой же дурой я была, думая, что Конор может меня полюбить. Может, на секунду это было возможно. Но теперь болезненно очевидно, он несчастен и предпочел бы оказаться где угодно, только не здесь.

— Господи. — Он поворачивается ко мне спиной, увидев уязвимость на моем лице. — Я не знаю, чего ещё ты от меня хочешь.

— Ничего. — Мой голос дрожит. — Я больше ничего от тебя не хочу.

 

 

 

— Ты всё забрал из ящиков? — спрашиваю я Арчера.

Он кивает и прижимается к плюшевому медведю, которого купил ему Конор в зоопарке.

— Куда мы едем?

Я расставляю кучу наших сумок у входной двери.

— В приключение.

Арчер не выглядит убежденным, и я его не виню. Я ненавижу всё, что происходит, но если я в чем-то и уверена, так это в том, что ждать, пока станет ещё хуже, нельзя. Единственный способ сохранить наши сердца, это уйти сейчас, пока мы ещё можем.