Но большая часть меня все еще была зла на него, и та часть меня, которая доминировала над моими эмоциями, не была готова услышать его доводы в пользу того, что он заставил меня пройти через шесть месяцев ада.

Но давайте посмотрим правде в глаза, это был Кай Вулф, с которым я имела дело. Я могла протестовать сколько угодно, и все это время, пока мое предательское тело реагировало таким образом, не было никакого способа, которым он не выполнил бы свою угрозу.

У меня не было другого выбора, кроме как принять правду об этом.

Мне предстояло чертовски хорошо прозреть, и я бы солгала, если бы сказала, что это худшая вещь в мире.

Увидев, что на моем лице отразилось смирение, Кай сделал еще один шаг вперед, когда я отступила, не осознавая, что он медленно прижимал меня к стене. Поскольку мне некуда было деваться, Кай сделал последний шаг вперед, тесня меня, когда он поднял руки и прижал меня к стене.

- Мы можем сделать это легким или трудным путем, звезда, - прошептал он мне на ухо, его запах окутал меня и заставил мои гормоны взбеситься. - Это зависит от тебя. Но я предупреждаю тебя, детка, если ты пойдешь трудным путем, я отыграюсь на твоей заднице, и ты не сможешь кончить.

Ну, это было несложно.

Ни в коем случае нельзя было лишать меня оргазмов.

Еще раз.

- Тогда, наверное, я выберу легкий путь.

Едва слова слетели с моих губ, как его рот накрыл мой, его бедра подались вперед, и его твердая длина прижалась к моему животу. Когда его язык вторгся в мой рот и начал бороться с моим, моя киска сжалась, и я не смогла сдержать вырвавшийся у меня бессмысленный стон.

Как будто это был сигнал, которого ждал Кай, он схватил меня за бедра и поднял на руки, мои ноги обвились вокруг него, как будто у них был свой разум. Его рот не отрывался от моего, пока он нес нас к дивану, где уложил меня. Мои ноги раздвинулись, позволяя его огромному телу устроиться между ними.

Его рот оторвался от моих губ, когда он начал покрывать поцелуями мою шею, его рука массировала одну из моих грудей, заставляя мой сосок затвердевать под материалом бюстгальтера. Я крепко зажмурилась, наслаждаясь ощущением его губ на своей коже.

Сколько ночей я провела, молясь о том, чтобы этот момент повторился? Чертовски много, это уж точно.

- Черт возьми, жена, ты даже не представляешь, как сильно я хочу вонзить свой член в твою тугую киску и трахать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь ходить, - прошептал Кай мне в горло, его теплое дыхание коснулось точки моего учащенного пульса.

Господи, неужели я пропустила мимо ушей его грязные слова. К моему полному разочарованию, он отстранился и сел на колени между моих ног. Он смотрел на меня сверху вниз с такой гребаной любовью и обожанием на лице, что у меня защемило сердце.

Только на этот раз боль была приятной.

- И я буду трахать тебя, Звезда. Я собираюсь наполнять тебя своей спермой всю ночь напролет. Но сначала мне кое-что от тебя нужно.

- Что ты хочешь? - спросила я хриплым голосом, когда он поцеловал меня до смерти. Он схватил меня за руки и притянул к себе так, что я тоже села, наши носы были всего в дюйме друг от друга.

- Я хочу, чтобы ты станцевала для меня, - прошептал он, с тоской глядя мне в глаза.

- Что? - я ответила, удивленно приподняв бровь, потому что все, что я ожидала, он скажет, было не так. - Здесь?

- Да, детка. Вот, - ответил он, доставая телефон. Я уставилась на него, пока он выбирал приложение, и через несколько секунд вступительный ритм песни, которую я так хорошо знала, начал заполнять комнату.

Love on the Brain была песня, которая играла, когда Кай впервые увидел меня танцующей в клубе «Грех». Мы танцевали под нее после того, как поженились, это была наша песня.

В те месяцы, когда я думала, что Кай умер навсегда, я не могла заставить себя слушать это, потому что это было бы слишком больно, но когда ритм снова стал знакомым, я не смогла удержаться от нежной улыбки.

Когда я встретилась взглядом с Каем, гнев, который я испытывала по отношению к нему, начал утихать, когда воспоминания пронеслись в моей голове в виде монтажа. Воспоминания, о которых я не позволяла себе думать месяцами.

Первый раз, когда мы заговорили.

Тот раз, когда он спас меня от изнасилования в переулке.

Он предложил заплатить за кохлеарный имплантат Энджел в обмен на то, что я буду принадлежать ему в течение шести месяцев.

Первый раз, когда мы поцеловались.

Первый раз, когда мы трахнулись.

Первый раз, когда он сказал мне, что любит меня.

Горе от того, что я бросила его и уехала во Францию.

Осознание того, что я хотела быть рядом с ним и оставила свою сестру, чтобы быть с ним.

То, как у него отвисла челюсть, когда я впервые сказала ему, что люблю его.

То, как он смотрел на меня с такой любовью, когда я шла к алтарю.

И, наконец, любовь, которую я испытывала к нему, когда мы обменивались клятвами.