– Наконец-то приехала, – сказала она, когда мы крепко обнялись. – Машину опять трясло?

– Немного, – ответила я.

– Значит, дорогу все-таки не починили.

Она внимательно посмотрела на мою спутницу.

– Это Лена, моя подруга.

Лена мгновенно выдала самую обаятельную свою улыбку.

– Здравствуйте. Я приехала отдыхать.

Бабушка посмотрела на нее долгим изучающим взглядом, как будто решала, можно ли доверять человеку, который в собственный отпуск добровольно приехал в Сосновку.

– Посмотрим, – сказала она наконец.

Потом повернулась ко мне:

– Дом не развалился без тебя, но дел накопилось.

– Бабушка, мы же только приехали.

Она уже открывала калитку.

– А у меня щи готовы, из печи. Дела делами, а обед по расписанию.

Я толкнула дверь, и она скрипнула точно так же, как в детстве. В нос тотчас ударили знакомые запахи старого дерева, липкой смолы и бабушкиных пирогов с яблоками. Все это мгновенно потянуло меня назад, к тем дням, когда я бегала по этому дому босиком, смеясь без причины.

Каждая деталь была до боли знакома: и внушительного размера сервант, и выцветшие занавески, и яркая скатерть, связанная бабулей собственноручно. Лена уже устраивалась за столом, а я медленно шла по комнате, боясь потревожить память, которая словно спала в каждой щели.

Русская печь с кое-где успевшей облупиться белой облицовкой и глубоким черным очагом еще не остыла. Я провела рукой по ее теплой, слегка шероховатой поверхности и вспомнила, как в детстве садилась на край печи, слушая бабушкины истории. Я точно знала: куда бы ни завела меня жизнь, сюда я всегда смогу вернуться.

Бабуля уже разлила щи по тарелкам, скинула с блюда тонкое ситцевое полотенце, обнажив румяные бока пирожков.

Оказалось, что в дороге и я, и Ленка успели проголодаться, впрочем, щи были такими вкусными, что мы умяли бы их за пять минут и будучи сытыми.

– Значит, так, матрешки мои, – заявила бабушка, когда с обедом было покончено. – Мне нужно кое-что передать людям, а ноги у меня не то что у вас, чай, побольше километров в жизни натоптать успели.

Лена оживилась.

– Ничего сложного, – продолжала Клавдия Петровна.

Я почувствовала легкое беспокойство. Когда бабушка так говорила, это обычно означало совершенно противоположный расклад.

Она начала загибать пальцы.

– Сначала зайдете к Тамаре в библиотеку, я ей книгу обещала вернуть.

Она протянула мне толстый том в потрепанной обложке.

– Ого, тут и библиотека есть? – оживилась Ленка.

– Комнатка пять на пять, заботливо выделенная для этих целей в фельдшерском пункте, – усмехнулась я.

– Потом к Зое на почту, о пенсии моей справишься.

Лена уже выглядела довольной.

– А дальше?

– Потом зайдете в магазин и купите хлеба, только смотрите, чтобы Ольга вам вчерашний не подсунула, с нее станется.

– С этим мы точно справимся.

– И если встретите Гошу, – она на секунду замялась. – Передайте, чтобы он перестал ставить трактор возле моего забора. Дымит как проклятый, да и обзор загораживает. Больно надо на груду ржавого железа из окна смотреть!

Бабушка протянула нам авоську для хлеба.

– Заодно прогуляетесь по деревне.

Лена повернулась ко мне, сияя точно начищенный до блеска самовар.

– Марин, это же экскурсия.

– Это поручения.

Я вздохнула, взяла книгу и сунула ее в авоську. Лена уже толкала тяжелую дверь в сени.

– Ладно. С чего начинаем?

Старый фельдшерский пункт находился в покосившемся бараке сразу за прудом, почта – в противоположной стороне деревни, ну а магазин, как водится, в самом центре этого провинциального мироздания.

– Давай сначала от книги избавимся, – предложила я.

Мы не спеша двигались вдоль улицы, прислушиваясь к кудахтанью кур в сараях и лаю местных собак. Вскоре в зарослях камыша я заметила пруд, точнее то, что от него осталось. Некогда чистейший водоем, на который, бывало, прилетали лебеди, сейчас представлял собой жалкое зрелище. Затянутый зеленой ряской, он, судя по заливистому кваканью, привлекал нынче лишь не особо прихотливых к условиям жизни лягушек.

– Вот это настоящий отдых, – довольно произнесла Ленка. – Воздух, тишина…

– Мы еще отдыхать не начали, – напомнила я, за что получила в ответ укоризненный взгляд подруги.

По дороге к библиотеке мы обогнули пруд, прошли мимо колодца с облупившейся крышкой и увидели старый амбар. Он стоял на краю деревни, полуразрушенный, с трещинами в стенах, кажется, таким он был все то время, что я его помню.

– Интересное место, – заметила подруга, оборачиваясь на жалкое строение. – От него будто опасностью веет. Может, сходим к нему?

– Сначала книгу вернем, – напомнила я.

Увлекшись разглядыванием местной достопримечательности, мы не сразу заметили высокого русоволосого мужчину с легкой щетиной, который стоял и спокойно записывал что-то в блокнот. Он выглядел сосредоточенным и немного усталым и мало походил на местного жителя.