Постепенно жар начал спадать. Но тело всё еще болело. Я лежал на полу, остатки изорванной одежды прилипли к мокрой от пота коже. Крылья постепенно втягивались, оставляя спину ноющей и саднящей. Чешуйки на руках исчезали, но некоторые всё еще были видны.

Раздался стук в дверь.

— Блейк? — голос Тео.

Выругавшись себе под нос, я заставил себя подняться, затем схватил полотенце со спинки стула и обернул его вокруг талии. Каждый дюйм моего тела пульсировал.

— Блейк? Поторопись. Мы знаем, что ты там. — Черт. Виша тоже была там.

Я, пошатываясь, подошел к двери, тяжело опираясь на косяк, чтобы не упасть, когда открывал ее.

Глаза Тео расширились в то же мгновение, как он увидел меня.

— Блейк! Что, черт возьми, произошло?

— Я в порядке, — прохрипел я. — Чувствую себя немного не в своей тарелке. Я догоню вас позже. Вы двое повеселитесь без меня.

Виша присвистнула, оглядев меня с ног до головы, затем прошествовала в комнату.

— Не в своей тарелке? Больше похоже на похмелье. Что, черт возьми, ты пил? Ты выглядишь так, словно прошел через все войны.

— Ничего, — пробормотал я, шатаясь, направляясь к ней и по-прежнему пытаясь преградить ей путь. — Виша, серьезно, просто иди…

Но она не слушала. Она направлялась прямо через комнату. Прямо к…

Я подавил стон, когда ее взгляд упал на груду изорванной ткани, которая когда-то была моей одеждой. Она замерла. Медленно наклонилась, поднимая один из лоскутов.

— Что за… — Она выпрямилась. — Тебя растерзал медведь? — Она посмотрела на меня и ухмыльнулась. — Непослушный, непослушный мальчик. Райдер сделала это с тобой? — Она оглядела меня с ног до головы. — Я не знала, что ты любишь грубость. Но это… Это даже грубее, чем на мой вкус. — Она снова присвистнула.

Тео осторожно вошел в комнату. Его глаза округлились, когда он увидел груду изорванной одежды.

— Блейк…

Я зарычал, бросив на него предупреждающий взгляд.

Виша переводила взгляд с меня на него, приподняв бровь.

— Что происходит? Вы двое ведете себя странно. Еще страннее, чем обычно.

— Ничего особенного, — сказал я.

— Чушь собачья. — Она пожала плечами. — Но ладно, храни свои секреты. Давай приведем тебя в порядок и оденем. Разве тебя не ждет девушка?

Она подошла к моего шкафу и начала вытаскивать одежду.

— Тащи свою задницу в ванную. Я чувствую твой запах даже отсюда.

Я принюхался к себе. Она была права. Черт возьми, я ведь только что принял ванну и израсходовал остатки аромата, который мне нравился.

Вздохнув, я направился в ванную. Это происходило. Я просто надеялся, что смогу простоять на ногах всю ночь. Потому что я планировал пригласить на танец драконьего всадника.

ГЛАВА 39 — МЕДРА

Я поправила золотой пояс на талии своего черного платья без бретелек, теребя его, наверное, уже в четвертый раз. Я всегда чувствовала себя неестественно, когда пыталась выглядеть элегантно, ведь мне никогда раньше не приходилось наряжаться. Я поймала свое отражение в зеркале: плотный облегающий лиф атласного платья переливался вышитыми золотыми цветами. Волосы я уложила в косу вокруг головы, вплела в них золотую ленту и оставила лишь несколько свободных прядей, обрамляющих лицо.

Свет лампы отражался на изящном голубом платье Флоренс, которая стояла рядом со мной и наклонялась, чтобы застегнуть серебряные серьги. Юбка ее платья была сшита из множества слоев тюля и выглядела так, словно ее соткали из самого инея — идеальный наряд для ночи зимнего солнцестояния.

— Ты такая красивая, Флоренс. Это платье определенно было правильным выбором.

Мой взгляд переместился на полку у окна, куда она вчера вечером аккуратно положила книгу. Это сказка, которую так любил Навин, сборник, на котором он вырос. Флоренс планировала прочитать его до окончания школьных каникул, пока мы не вернулись к занятиям. Эта книга наглядно напоминала о том, как сильно погибший парень до сих пор занимает ее мысли.

— Я тоже думала о нем, — тихо сказала я, указывая на полку.

Флоренс расчесывала свои длинные черные волосы. Этим вечером она оставила их распущенными, и шелковистые локоны блестели, ниспадая на плечи, словно полуночный водопад. Она замерла и посмотрела на меня:

— Он так долго был мне другом. Я до сих пор не могу поверить, что он не появится в дверях через минуту.

— Я знаю, — прошептала я.

— Я очень скучаю по нему, Медра. Скучаю по его смеху, по его дурацкому чувству юмора. — Она прижала ладонь к губам. — Я не знаю, смогу ли когда-нибудь перестать плакать.

Я увидела слезы в ее eyes и быстро подошла, чтобы обнять ее за плечи.

— Сегодня вечером было бы намного веселее, если бы он был здесь, — тихо сказала я. — Жаль, что он не может увидеть тебя в этом платье. У него бы глаза на лоб полезли.