— Воистину, эти ваши примитивные зачатки жизни едва дотягивают до уровня младенца. Да что там, один знакомый нерожденный плод даст вам сто очков форы в сообразительности!

Отвесив обоим артефактам по заслуженной словесной оплеухе, сыщик вновь вздохнул и с едкой самоиронией произнес:

— Впрочем, я же не монстр какой-нибудь…

Фраза еще не сорвалась с губ до конца, как копошащиеся перчатка и трость вмиг окаменели, не смея издать ни единого звука.

Клейн аж поперхнулся, проглотив заготовленные слова. Ему ничего не оставалось, кроме как протянуть руку, перехватить «Слово Моря» и приступить к благодушной, предельно искренней воспитательной беседе.

По итогам этих плодотворных, доверительных переговоров угольно-черная трость, инкрустированная серебристым металлом, частой и мелкой дрожью клятвенно заверила: отныне ее вокальные порывы сойдут на нет. А коли уж приспичит так, что мочи терпеть не будет — она заблаговременно подаст знак хозяину. Будь то легкая вибрация в ладони, самовольный подскок на пару дюймов или иной сигнал.

Заодно, пропев короткую руладу, артефакт выдвинул встречный ультиматум:

Ни под каким предлогом не сметь касаться её той самой рукой, на которую натянут «Ползучий голод»!

Разумеется, если хозяин упрется рогом, она перечить не станет и покорно снесет это издевательство.

«Куда сговорчивее „Ползучего голода“, без этой ослиной упертости…» — Клейн властным жестом подозвал перчатку из человеческой кожи и сноровисто натянул её на левую кисть.

Мазнув взглядом по сотканным недавним ритуалом Вратам Призыва, юноша принялся прикидывать, какой именно арсенал прихватить с собой на первую вылазку в Кальдерон.

Обе марионетки — это даже не обсуждается. Идеальная наживка, безупречные дозорные для разведки и безотказные подопытные кролики для прощупывания капканов. Эти куклы избавят «Марионеточника» от нужды подставлять собственную шкуру, так что они идут в обязательном порядке.

А раз болванчики в деле, то и их штатная экипировка — рубиновый перстень «Цветок Крови» Энзо вкупе с эстоком Харриса, принадлежащим Людвиллу, — строго обязательна. Вдобавок Клейн вознамерился всучить марионетке Энзо ту самую трость «Слово Моря».

Что же до собственной персоны, сыщик планировал сунуться туда в форме призрачного эфирного тела. Стоит лишь запахнуть жареным — он молниеносно обрывает призыв и катапультируется обратно в чертоги над серой мглой. И при таком раскладе выбор подходящей «одежды» требовал поистине ювелирного расчета.

'Медный свисток Азика? Исключено. Он намертво повязан с более поздним богом Смерти, тогда как Кальдерон — исконная вотчина Смерти древней… Подобный диссонанс почти стопроцентно спровоцирует чудовищную аномалию, вытащив наружу фатальные угрозы из самого сердца полиса.

Карта «Темного Императора» или же карта «Тирана»? Хм, операция развернется в духовном измерении, а обе марионетки де-факто давно испустили дух, так что высасыванием крови их не напугаешь. Хех, Людвилл и вовсе наполовину мертвец, крови в нем кот наплакал, а багровая жидкость Энзо нужна лишь для того, чтобы в быту он смахивал на живого человека. Любые потери легко восполнить «Цветком Крови». Иными словами, я смело могу вооружиться «Скипетром Морского бога» и взять Кальдерон нахрапом!

Эти проклятые руины сокрыты в самых пучинах мира духов, за мириады ли от архипелага Ротсид. Влияние молитв паствы туда попросту не добьет. Загвоздка лишь одна: я неминуемо стану вспыльчивым, меня будет швырять в первобытную ярость, а кровь закипит в жилах… Для тонкой разведки это фатальный изъян. Впрочем, беда поправима: достаточно спихнуть артефакт в руки Энзо или Людвилла. К тому же, заоблачный статус карты «Тирана» виртуозно подавит буйный нрав «Скипетра Морского бога», не позволив мне превратиться в слетевшего с катушек берсерка.

Слияние карты «Тирана» со «Скипетром Морского бога» играючи вознесет мою мощь до уровня без пяти минут святого четвертой Последовательности! Вот он — самый железобетонный способ свести риски к минимуму. Даже если в будущем мы сунемся туда в тандеме с мисс Шарон, подобный расклад сработает безупречно. Ей достаточно лишь перекинуться в мстительного духа… то есть, в состояние злого духа, и проблема исчерпана!

Что же до Закона притяжения Потусторонних характеристик — плевать. Если Кальдерон наглухо отсекает серую мглу, я просто поброжу по окраинам и дам деру. Ни одной твари не по зубам будет взять мой след и сесть на хвост, ведь мир духов — отнюдь не родная стихия для Пути «Моряка». А если барьер Кальдерона проницаем, и какой-нибудь мастодонт из высших эшелонов Церкви Бури всё же примчится на зов — так это мне только на руку, сыграю на этом…' — в вихре этих дерзких мыслей Клейн внезапно вскинул руку. Повинуясь его воле, покоящаяся на длинном бронзовом столе карта «Тирана» послушно взмыла в воздух, опустившись прямо в раскрытую ладонь.

Следом юноша позволил Карте Богохульства без остатка раствориться в своем эфирном теле.