— Ранее ты рассказывал: пока Амон паразитировал в твоем теле, твой разум по большей части пребывал в тумане, словно в затяжном сне, и лишь изредка выныривал в реальность.

Под тяжелым, пронзительным взором Вождя Деррик поспешно закивал, подтверждая, что действительно описывал свои злоключения именно так.

Отведя взгляд, Колин устремил взор за окно, безмолвно созерцая раскинувшиеся внизу городские постройки:

— Кажется, я так и не поведал тебе, чем именно ты занимался в тот период.

— Ты успел провести целых два ритуала. В первом явно сквозили элементы мистического единения, а второй походил на обряд жертвоприношения. И оба таинства увенчались вполне осязаемым откликом. Не припоминаешь ничего из этого?

«Так я и знал… В тот самый миг, когда я взывал к господину „Шуту“ и пускал в ход ритуал мистического единения, дабы выжечь клона Амона, за мной следили во все глаза…» — Деррика эти слова ничуть не удивили. Еще тогда, благодаря тонким наводкам господина «Повешенного», он уяснил кристально ясную истину: старейшины Города Серебра — прожженные, тертые калачи, которые ни за что не спустят глаз с потенциально опасного, оскверненного сородича. Юноша давно смекнул, что после выхода из темницы его взяли под плотный колпак. Да и та тень, внезапно вынырнувшая во время обряда жертвоприношения, чтобы прервать процесс, послужила лишь железобетонным тому подтверждением.

— … Почти ничего не помню, — паренек добросовестно изобразил мучительные потуги памяти, после чего отрицательно мотнул головой.

Колин, до этого наблюдавший за ним лишь краем глаза, обернулся и издал тихий вздох:

— Попытайся поднапрячь память.

— Эти два червя, оставшиеся от Амона — воистину бесценный материал. Я всё ломаю голову, как бы пустить их в дело. Выкуй мы из них в строжайшей тайне какой-нибудь артефакт, и в нашем рукаве окажется козырь, о котором ни одна живая душа даже не подозревает. В критический миг такая вещь способна переломить ход любой битвы.

— В тех таинствах, что ты проводил, вполне могли промелькнуть нужные зацепки: сакральные символы, древние заклинания или мистические элементы.

— Поразмысли как следует.

Будь Деррик прежним, наивным юнцом, он бы воспринял слова Вождя за чистую монету. Однако нынешний Деррик, пускай и с легкой, секундной заминкой, уже умел виртуозно «переводить» подобные речи, вытаскивая наружу их подлинный, скрытый подтекст:

'Я прекрасно осведомлен, что твоя связь с Амоном не оборвалась окончательно.

Врата усыпальницы прежнего Вождя вот-вот распахнутся. Мне позарез нужна надежная страховка, чтобы удержать в узде Ловию и её приспешников, не позволив им пустить Город Серебра под откос. Так что давай, связывайся со своим покровителем и выпрашивай помощь. Либо просто выложи мне все детали тех ритуалов, а уж я сам соображу, что к чему…'

«Господин „Повешенный“ тысячекратно прав: чем выше сидит человек, чем богаче его опыт выживания в смертоносных передрягах, тем сильнее в нем укореняется привычка изъясняться туманными намеками, изящно оставляя пространство для маневра обеим сторонам…» В этот миг на Деррика снизошло пьянящее озарение: он наконец-то овладел этим поистине бесценным навыком.

Осознав, что Вождь плетет интриги исключительно ради того, чтобы связать по рукам и ногам старейшину Ловию вкупе с тем самым «Падшим Творцом», чьи интересы она отстаивала, юноша решил подсобить. Вот только как подступиться к этим «Червям Времени», он не ведал ни сном ни духом. Оставалось лишь одно: бить челом господину «Шуту» и слезно уповать на Его божественную подсказку.

— Я приложу все силы… постараюсь вспомнить. Но… мне потребуется… тихое место, — с запинками, тщательно взвешивая каждое слово, отозвался Деррик.

Колин Илиад, словно только этого и ждал, небрежно указал рукой в коридор:

— Вон там, напротив, хватает пустующих келий с открытыми дверями. Выбирай любую.

— Слушаюсь, господин Вождь, — поклонившись, юноша покинул покои. Облюбовав первую попавшуюся пустую комнату, он наглухо запер за собой створку и опустился на пол. Забившись в самый темный угол, Деррик, чьи глаза излучали слабое свечение, принялся благоговейно, полушепотом возносить молитвы.

…………

Залив Диси, порт Эскосон.

Клейн, сжимая в руке багаж, неспешно спустился по трапу дирижабля, собираясь поймать армейский экипаж до центра города.

Что же до Дейли Симон, Леонарда Митчелла и остальных оперативников из «Красных перчаток», они покинули борт еще в первой волне. Сыщик же благоразумно затесался в самый хвост очереди, так что их пути не пересеклись.

Добравшись до городских улиц и сняв номер в неприметной гостинице, он только-только вознамерился прилечь, дабы хоть немного компенсировать недосып и разогнать навалившуюся вялость, как вдруг его слух резанул многократно наслаивающийся, призрачный шепот мольбы.