Благополучно раздав указания Даницу, Клейн уже вознамерился распахнуть дверь и велеть личному камердинеру Ричардсону подать стакан ледяной воды, как вдруг его духовная интуиция резанула легким звоночком.

Не теряя ни секунды активировав духовное зрение, сыщик узрел, как прямо из пустоты вышагивает госпожа посланница Рейнетт Тинекер. В зубах одной из златовласых, красноглазых голов, которые она по привычке небрежно удерживала в руке, было намертво зажато тонкое письмо.

«От кого весточка? От Леонарда?» — с легким недоумением Клейн протянул правую руку.

Глава 875 Мумия

Улица Пинстер, дом 7. Леонард Митчелл подошел к письменному столу и расправил лист бумаги.

Подхватив пузатую перьевую ручку, он тяжело опустил кисть, готовясь начать письмо.

Однако, стоило перу оставить на бумаге крошечную темно-синюю кляксу, как рука замерла. Поэт несколько раз порывался вывести первую букву, но запястье так и оставалось неподвижным.

Приподнять руку, опустить перо… Леонард раз за разом, словно в забытье, повторял это бессмысленное движение, пока его кисть окончательно не застыла в воздухе.

С громким стуком отшвырнув ручку, Леонард в сердцах скомкал пергамент и метким броском отправил его прямиком в мусорную корзину под столом.

…………

Улица Бёклунд, дом 160. Клейн принял тонкое письмо из зубов одной из голов госпожи посланницы Рейнетт Тинекер.

Слегка взвесив конверт в ладони и удостоверившись, что духовная интуиция не бьет тревогу, юноша вскрыл печать и извлек послание.

Внутри оказался единственный листок, на котором изящным, тонким почерком были выведены две короткие строчки:

«У меня возникло дело, в котором мне бы очень пригодилась ваша помощь. Подробности при личной встрече».

«Шарон».

«Так это от мисс Шарон…» — Клейн понимающе кивнул. Непринужденно выудив золотую монету, он прямо на глазах у Рейнетт Тинекер провел беглое гадание, после чего взял чистый лист и набросал одно-единственное слово:

«Сегодня».

Аккуратно свернув бумагу, он протянул её вестнице и попутно поинтересовался:

— Вы всё еще в состоянии запеленговать отправителя?

Случись осечка, он бы просто продиктовал почтовые координаты девушки:

Район Хиллстон, улица Галд, дом 126. Мадам Мария.

— Могу… — глухо отозвалась одна из златовласых, красноглазых голов Рейнетт Тинекер.

Следом она послушно разомкнула губы и перехватила сложенную записку зубами.

Дождавшись, пока жутковатый силуэт госпожи посланницы бесследно растворится в воздухе, Клейн не теряя времени обустроил ритуал. Он вознамерился перетащить «Ползучий голод» из чертогов над серой мглой обратно в материальный мир, дабы затем пустить в ход «Странствие» и прошерстить крупные архипелаги в поисках какого-нибудь удачливого пирата.

Поскольку новая печать на «Ползучий голод» так и не была наложена, артефакт по-прежнему требовал ежедневной кровавой дани в виде человеческой плоти. Сыщику приходилось выкручиваться, пуская проклятую перчатку в ход лишь по мере острой нужды, а после сытной трапезы и выполнения задачи благоразумно швырять её обратно за пелену тумана. И, что самое приятное, компенсировать пропущенные приемы пищи в периоды простоя эта дрянь не требовала.

«А вздумает бунтовать и качать права — накормлю грибами!» — свернув ритуал и зачистив следы, Клейн натянул тончайшую перчатку из человеческой кожи, после чего его силуэт стремительно поблек и растворился в небытии.

…………

Вечером, плотно поужинав и дождавшись, пока «Ползучий голод» вдоволь навоется в таинственных чертогах над серой мглой, сыщик сослался на скверное самочувствие и заперся в уборной. Выудив артефакт обратно в реальный мир, он виртуозно «Телепортировался» прямиком к дверям бара «Храбрец» в районе Баклундского моста.

В процессе перемещения Клейн играючи сменил личину, вновь обернувшись тем самым черноволосым, кареглазым и бородатым великим сыщиком в очках — Шерлоком Мориарти.

Слегка ссутулившись и небрежно подвернув штанины, Клейн с толикой самоиронии усмехнулся. Надвинув козырек кепки пониже, он толкнул тяжелую деревянную створку и переступил порог шумного кабака.

Перекинувшись парой слов с барменом и прихватив кружку южно-уэльского пива, юноша направился к бильярдной под номером три. Поравнявшись с наглухо запертой дверью, он легонько постучал костяшками пальцев.

Тук, тук, тук… Вторя этому размеренному ритму, створка со скрипом приотворилась, оставив узкую щель.

Наружу тут же высунулся Иэн. Его алые глаза блеснули, а губы растянулись в широкой улыбке:

— Господин, милости прошу.

Поскольку на улице стояла невыносимая духота, паренек уже забросил свое извечное, потрепанное пальто, щеголяя в простой льняной сорочке.

Клейн с улыбкой кивнул и тенью скользнул в бильярдную, молниеносным, цепким взором окинув помещение: