И пусть о последствиях поглощения зелья животными я выпытывала лишь у господина Повешенного, впоследствии я вечно скупала ингредиенты двойными порциями. С таким раскладом для господина Мира не составило бы ни малейшего труда сложить два и два, смекнув, что в моей свите затесался еще один «Зритель». Именно поэтому он так параноидально взял на карандаш Сьюзи, что скрывалась во мраке и сканировала бальный зал… Заурядный смертный и бровью бы не повел на собаку, но господин Мир — матерый хищник с колоссальным багажом опыта. Его пути наверняка не раз пересекались с паранормальной фауной, так что подобная бдительность для него — дело абсолютно естественное.

Иными словами, Дуэйн Дантес… нет, господин Мир, он же Герман Воробей, еще тогда безошибочно вычислил во мне «Справедливость», но благоразумно решил не идти на контакт. Что ж, его тактика была поистине безупречной: в тех декорациях, не рубани он правду-матку в лоб, я бы ни за что не поверила его туманным намекам. А уж вываливать секреты Клуба Таро прямо под сводами собора Святого Самуила… Это… это было бы чистой воды самоубийственным безумием!'

Пережив этот мимолетный, но сокрушительный шок, Одри виртуозно обуздала эмоции, оставив в душе лишь чистый, бьющий через край восторг.

Если не брать в расчет «Фокусника» Форс, чьей протекцией в ложу занималась она сама, это был её первый в жизни реальный, очный контакт с другим резидентом Клуба Таро!

'Кажется, будто сама история пишется прямо на моих глазах! Хм, господин Мир вкупе с остальными благословенными господина Шута — а ведь они все, по сути, выступают под единым знаменем «Мира» — с какой стати им понадобилось лепить эту личину Дуэйна Дантеса? Какую игру они затеяли?

Грязная подстава барона Синдраса, дерзкое покушение на парламентария Махта, баснословные вливания в благотворительный фонд… Всё это таит в себе куда более грандиозное, эпохальное дно, нежели я смела вообразить… И почему меня не покидает стойкое чувство, что высшие эшелоны Королевства вот-вот сорвутся в пучину хаоса? Точно такое же предчувствие грызло меня в те дни, когда разразился Великий смог и сгинул принц Эдсак. Вот только сегодня этот набат звучит в сотню раз громче…

Теперь, когда подноготная Дуэйна Дантеса вытащена на свет божий, я вполне смогу оказать им негласную поддержку со своего фланга. Виртуозно отвести удар от отца с матерью и уберечь ни в чем не повинных людей от бессмысленной гибели…' — в вихре этих мыслей «Справедливость» Одри молниеносно нащупала железобетонное решение: она непременно согласится на предложение отца и вольется в ряды «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования». После чего юная аристократка тихонько, с улыбкой пробормотала про себя:

«В благотворительный фонд, заложенный господином „Миром“ из Клуба Таро, вступает „Справедливость“ из того же самого Клуба. Разве это не звучит поистине безупречно?»

Для «Повешенного» Элджера и «Отшельника» Катлеи тот факт, что за маской Дуэйна Дантеса скрывается «Мир» и целый синдикат благословенных господина Шута, не стал громом среди ясного неба. В этот миг их умы буравила лишь одна-единственная, кристально ясная мысль:

Баклунд стоит на пороге воистину грандиозных, сокрушительных потрясений!

Глава 869 Донеси на него!

«Что же снова закипает в котле Баклунда? Неужто отголоски Великого смога?» — «Повешенный» Элджер и «Отшельник» Катлея, теряясь в догадках, вмиг прониклись нешуточным интересом к делу о подставе барона Синдраса и покушению на парламентария Махта. Оба мысленно постановили задействовать свои негласные каналы, чтобы выудить подробности и нащупать хоть какие-то аномалии.

Пороть горячку они не стали. В лоб выпытывать у «Мира» Германа Воробья его подлинные мотивы или детали хитроумных комбинаций было бы откровенной глупостью: этот суровый джентльмен вряд ли стал бы распинаться, в лучшем случае отделавшись туманным намеком. Куда благоразумнее было сперва прощупать почву, провести разведку боем, а уж затем, опираясь на факты, выстраивать дальнейшую стратегию.

Вместе с тем до них дошло, насколько виртуозным оказался ход с раскрытием личины Дуэйна Дантеса перед Клубом Таро. Отныне, банально отслеживая газетные хроники об этом толстосуме, они могли бы держать руку на пульсе операций благословенных господина Шута. Это позволяло оказывать им негласную поддержку и играть в одной команде. К тому же, будучи лишь фальшивой маской, этот образ мог быть безболезненно сброшен при малейшем запахе гари.

Да и сами резиденты могли бы послужить отличными теневыми поручителями, делая легенду Дантеса поистине железобетонной. К примеру, если бы толстосуму понадобилось морское прошлое, «Отшельник» Катлея могла бы играючи вбросить нужные слухи своей команде, приятелям и компаньонам. Те бы свято уверовали в существование этого дельца, и вздумай казенные ищейки копнуть глубже — они бы наткнулись на сотни живых свидетелей и реальных следов!