Тресь, тресь, тресь! Безжалостный огонь выжег Сеньора обратно в физическую форму оборотня, разрывая его на части. Обугленные куски плоти и оторванные конечности одна за другой с глухим стуком повалились на землю.

Мстительный дух пятой Последовательности только что бесславно и бесповоротно канул в небытие.

А Клейн тем временем продолжал безостановочно щелкать пальцами, скачками перемещаясь между ревущими столбами пламени. Выиграв драгоценные мгновения ценой жертвы своей марионетки, он отчаянно рвался вглубь городка.

Спустя пару-тройку огненных вспышек юноше удалось разорвать дистанцию с Панатией на добрую сотню метров.

Внезапно лоб сыщика обдало обжигающим жаром. Легкие, словно кузнечные меха, со свистом втягивали и выталкивали раскаленный воздух, отзываясь хриплым, натужным сипением.

Оказавшись под ударом неполной формы мифического существа, он пустил в ход «Бумажную марионетку» с роковым опозданием. Фокус лишь сгладил часть физического урона, но так и не смог перетянуть на себя въевшуюся заразу. Клейн грешным делом уповал на то, что сдюжит и успеет вырваться за радиус влияния Панатии, однако хворь развивалась с поистине пугающей, сокрушительной скоростью!

Вдобавок, он уже отмахал приличное расстояние, но хватка смертоносной порчи даже не подумала ослабнуть.

Бух! Только-только изготовившись к очередным «Огненным скачкам», Клейн почувствовал, как ноги предательски подкосились. Пальцы так и не высекли спасительный щелчок, и он тяжелым кулем рухнул на брусчатку.

Вслед за этим до его слуха донесся чарующий, мягкий смешок Панатии:

— Даже если ты дашь деру на противоположный конец этого городишка, от моей чумы тебе не уйти.

— Помнится, в Баклунде весь Восточный район утонул в созданном мной чумном смоге. Да и прочим кварталам, за исключением разве что Района Императрицы да Западного, изрядно досталось.

«Так значит… Она и есть та самая Леди Отчаяние, водившая дружбу с мистером А… Одна из истинных архитекторов Великого баклундского смога…» — на Клейна мгновенно снизошло озарение. Разрываясь между клокочущей ненавистью и свинцовой безысходностью, он осознал, что болезнь зашла слишком далеко. И пусть смерть пока не стояла на пороге, удушливый, разрывающий грудь кашель наглухо блокировал львиную долю его Потусторонних талантов.

Панатия неспешно, шаг за шагом приближалась к нему. Ее дивные глаза затянула невыразимая, мутная кровавая пелена. Сейчас она до боли напоминала изголодавшегося бродягу, чей взор наконец-то выхватил истекающий сочным жиром, шкварчащий кусок прожаренного стейка.

В руке она небрежно волокла изувеченные останки Сеньора вкупе с парой оторванных конечностей.

Судя по всему, это была ее съестная заначка.

— А щелкаешь ты на редкость виртуозно. Сдается мне, вкус у этих двух пальчиков будет просто отменным, — взирая на корчащегося в кашле Германа Воробья, произнесла Панатия с интонациями, сочащимися больным, первобытным безумием.

Не успело эхо ее слов растаять, как она плавно вскинула руку. Засунув в рот указательный палец Сеньора, Демонесса принялась с мерзким хрустом перемалывать его зубами, фаланга за фалангой.

Клейн, сквозь мутную пелену перед глазами наблюдая за этим леденящим спектаклем, в бреду вдруг физически ощутил ту же самую садистскую, разрывающую боль в собственных пальцах.

В этот миг он кристально ясно осознал: «Леди Отчаяние» Панатия уже балансирует на грани тотального сумасшествия, пережрав слишком много плоти Потусторонних.

Разумеется, обладая колоссальным багажом оккультных знаний, поначалу она стопроцентно выжидала, пока Потусторонняя характеристика не выкристаллизуется, и лишь затем приступала к «трапезе». Вот только запертые в этом узилище бедолаги, напрочь лишенные пропитания и вынужденные рвать друг другу глотки ради выживания, неизбежно скатывались в пучину дикого, неконтролируемого безумия. И набив желудок таким оскверненным мясом, свихнуться было лишь вопросом времени!

Пока Клейн с толикой отчаяния лихорадочно перебирал в уме жалкие остатки спасительных козырей, багровый лунный свет перед его глазами внезапно полыхнул с пугающей яркостью.

Он воочию узрел, как красивое лицо Панатии искажает гримаса леденящего ужаса. Не раздумывая ни мгновения, Демонесса круто сменила курс, пулей ворвалась в ближайший дом и с оглушительным грохотом захлопнула за собой дверь.

Хватка болезни тут же заметно ослабла, и Клейн, ошарашенно вскинув голову, устремил взор в небеса. Тот самый багровый диск уже пронзил густую пелену тумана, безмятежно и кристально четко озаряя городок.

Его сердце екнуло. В памяти молниеносно всплыло недавнее предостережение Панатии. Титаническим усилием воли поднявшись на ноги, он, спотыкаясь, рванул к дому напротив, не забыв наглухо провернуть засов за своей спиной:

«Стоит лишь очертаниям Кровавой луны обрести кристальную четкость, как этот городок претерпевает жуткие метаморфозы, становясь по-настоящему смертоносным».

Глава 835 Снующие туда-сюда силуэты