Клейн резко распахнул глаза. Оказалось, он непостижимым образом задремал наяву, а тот самый старец с пожелтевшими волосами давно отвернулся и по-прежнему безмятежно молился.

Едва заметно скосив глаза, Дуэйн Дантес затравленно, с нескрываемой паникой заозирался по сторонам, словно всё еще барахтался в тисках леденящего ночного кошмара, не в силах сбросить оковы страха.

Лишь спустя добрый десяток секунд он шумно втянул воздух, выровнял дыхание и, вновь устремив взор на Священную эмблему, истово очертил на груди Алую Луну.

Лишь теперь Клейн смог позволить себе роскошь мысленно препарировать пережитый инцидент и выстроить логическую цепочку:

'Выходит, мой неосторожный взгляд через «нити духовного тела» послужил триггером? Его рассудок дал трещину, и в приступе агрессии он силком утащил меня в свои грезы, намереваясь пустить в расход?

А следом за этим то самое ядро печати за Вратами Чаниса учуяло неладное и грубо подавило его мутацию…

Теперь всё упирается в одно: помнит ли этот Страж, кто именно спровоцировал его срыв? Если подобные инциденты для него — обыденность, то в его полумертвом состоянии детали инцидента наверняка размылись в тумане… К тому же, далеко не факт, что вина полностью на мне — старик и сам балансировал на грани пропасти…' Клейн вновь осторожно покосился на спину застывшего впереди Стража, отчаянно пытаясь по его повадкам вычислить свой следующий шаг.

«Если запахнет жареным — плевать на конспирацию, пущу в ход „Ползучий голод“ и спасусь через „Странствие“…» — молниеносно утвердив этот план отхода, сыщик приготовился терпеливо выжидать развязки.

Спустя пару минут его взор выхватил епископа Электру, который плавно вынырнул из бокового коридора и направился прямиком к нему.

Сердце Клейна тревожно екнуло. Он уже начал незаметно растопыривать пальцы левой руки, готовясь спустить с поводка «Ползучий голод».

Но в эту самую секунду его осенило, и он благоразумно нажал на тормоза.

«Вздумай Страж слить меня епископам через сновидение, ко мне бы уже мчался карательный отряд из казенных инквизиторов. В конце концов, утащить меня в сон — идеальный маневр, чтобы без шума и пыли скрутить еретика, не задев паству. А раз так, им совершенно ни к чему подсылать ко мне знакомого пастыря… Стало быть, это банальный визит вежливости и утешения…» — Клейн поспешно отвел глаза и вновь принял позу благоговейного прихожанина.

Не прошло и минуты, как он физически ощутил чье-то приближение. Вскинув голову, юноша столкнулся с теплым взглядом епископа Электры, который мягко поинтересовался:

— Вы выглядите неважно.

— Сам не знаю, как умудрился задремать. Привиделся дурной сон, до сих пор в дрожь бросает, — с горькой, самоироничной усмешкой признался Клейн.

Епископ Электра плавно опустился на скамью по соседству и ровным, умиротворяющим баритоном произнес:

— Порой сновидения — лишь отражение наших сокрытых страхов.

— Вознесите истовую мольбу Богине, испейте святой воды — и тревоги отступят без следа.

— И помните главное: не стоит держать горести в себе. Доверьтесь милосердию Богини, покайтесь Ей. Иногда искренние, пролитые в тишине слезы — лучшее лекарство от душевных терзаний.

Клейн, скрупулезно сканируя тон и повадки собеседника, окончательно убедился в своей правоте и с искренним облегчением выдохнул:

— Я вас услышал.

Вновь устремив взор к алтарю, он низко склонил голову, сцепил пальцы в замок и погрузился в безмолвную, безмятежную молитву.

Краем глаза он подметил, как тот самый Внутренний Страж неспешно поднялся на ноги и зашагал к боковому выходу, где его уже дожидался один из клириков.

Хух… Клейн беззвучно перевел дух, всем своим существом сливаясь с царящей под сводами храма звенящей тишиной и первозданным покоем.

Как вдруг в его голове гулким эхом раскатился чужой, совершенно неподконтрольный ему голос — голос, звучащий точь-в-точь как его собственный:

'Мнишь себя гением конспирации?

Черта с два! Ты хоть помнишь, что твои руки уже прикасались к священной реликвии Богини Вечной Ночи⁈'

p.s.: Застрял на совещании, черновиков в заначке не осталось. Пришлось тайком, на коленке набивать текст с телефона. Объем вышел скромным, так что сперва выкладываю, а вычитывать и править буду позже.

Глава 800 Рассудок «улучшился»

«Кто? Кто это говорит?» — мышцы Клейна мгновенно одеревенели, а веки едва не распахнулись от шока.

В этот самый миг по его спине градом покатился холодный пот, вмиг пропитав рубашку.

И больше всего его до смерти пугали не сами слова, а тот леденящий душу факт, что голос раздавался прямо у него в голове, до последней нотки совпадая с его собственным, подлинным голосом.