Я спотыкаюсь на ровном месте, в небе раздается оглушительный треск, и стена огня рассекает путь Элиаса ко мне, заставляя его остановиться. Я с силой врезаюсь в землю, и в нос бьет запах сырой почвы, когда я перекатываюсь.

Я сажусь и с ужасом смотрю на пламя — как это вообще произошло?

Грузовик останавливается передо мной, двери распахиваются, и шестеро мужчин выпрыгивают наружу, их сапоги ударяются о землю быстрее, чем я успеваю встать. Они окружают меня, и мои глаза расширяются, когда я понимаю, что это вовсе не хеирские солдаты. Их тактическая экипировка похожа на ту, что у Элиаса, а символ двух спина к спине обращенных полумесяцев — это четкий знак жаждущей крови нации.

Они фернестийцы.

Моё сердце уходит в пятки, я впиваюсь пальцами в землю, чувствуя, как страх проникает до самого костного мозга. Элиас кричит что-то из-за десятифутовой стены огня, но я не могу разобрать слов из-за треска пламени.

— Смотрите, девчонка! — один из них смеется и возбужденно толкает локтем товарища. Кровь стынет в жилах, я готовлюсь драться до последнего вздоха.

— Дай сначала просканирую её — посмотрим, стоит ли она хоть чего-то для доктора Кейна, — бормочет предводитель, подходя ко мне.

Солдат наклоняется и крепко хватает меня за шею, легко приподнимая за горло. У меня мгновенно кружится голова. Я не могу даже вдохнуть, пока он не спеша достает какое-то устройство, чтобы просканировать меня.

Он подносит его к моим глазам, прибор издает несколько пикающих звуков. Глаза солдата расширяются, когда он смотрит на экран.

— Охренеть… это «Нова», — бормочет он, и его карие глаза встречаются с моими, прежде чем он бросает меня, и я падаю на задницу.

Товарищ за его спиной смеется:

— Мне послышалось, или ты сказал, что она «Нова»?

— Я сказал то, что сказал, — отрезает солдат, не сводя с меня глаз. В его взгляде мелькает тьма, отчего по рукам бегут мурашки. Я хочу вскочить и бежать, но ноги не слушаются. Элиаса больше не слышно, тело охватил полнейший шок.

— Да быть того не может, сканируй еще раз, — бормочет другой, протягивая свой прибор. Солдат наклоняется, хватает меня за подбородок и поворачивает голову, чтобы просканировать область за ухом. Снова раздаются те же сигналы, все шестеро склоняются над устройством, их глаза расширяются, а затем они нервно переглядываются.

— Дерьмо. Нужно доставить её в Алкроуз немедленно. Никаких остановок, кроме как на заправку. Живо! — орет солдат с ореховыми глазами.

Двое его головорезов хватают меня и тащат к грузовику. Я пытаюсь оглянуться в поисках Элиаса. Не знаю, почему чувствую себя в большей безопасности рядом с ним — в конце концов, они все фернестийцы, — но я не хочу быть вдали от него.

Я притворяюсь покорной, пока мы не доходим до дверцы грузовика, и их хватка ослабевает, когда они тянутся, чтобы открыть её. Я вырываю руки и срываюсь на бег по полю, сердце бешено колотится в ребрах. Холодный воздух обжигает легкие и сушит глаза.

В горле застревает крик, который я отказываюсь выпустить, но когда один из солдат с размаху сбивает меня с ног, боль поглощает всё, и я кричу. Рёбра проваливаются внутрь, ключица ломается с сухим хрустом. Отвратительный звук ломающихся внутри меня костей отдается в голове, накатывает тошнота. Металлический привкус крови наполняет рот, я исхожусь в кашле, и каждый вдох бьет по нервам острее прежнего.

Солдат ругается, поднимая и закидывая меня на плечо, и тащит моё сломанное тело обратно к грузовику. Мне остается только смотреть, как капли крови и слёз стекают с носа. Кольцо огня вокруг нас по-прежнему яростно пылает на фоне холодного воздуха, но Элиаса нигде не видно. Наверное, он там, сражается с ними прямо сейчас.

Мужчина запихивает меня в грузовик, не обращая ни малейшего внимания на мои переломы, и я вскрикиваю. Я знаю, что они скоро срастутся, но боги, как же адски больно.

Один из солдат сажает меня к себе на колени и прижимает к груди. Они все ржут, как кучка придурков. Жаль, что я не восприняла всерьез все эти наставления Элиаса о том, что надо быть «жестче», которые он пытался в меня вбить.

В кабине темно, воздух пропитан их мускусным запахом. Элиаса среди них нет. Я выдыхаю с облегчением — он не участвует в этом зверстве. Я знаю, что он по-своему порочен, но что-то внутри меня хочет верить, что он бы так не поступил.

— Дентон, погаси огонь.

Тот, кого я сочла Дентоном, поднимает руку, и пламя мгновенно гаснет. У меня глаза на лоб лезут от того, что я вижу.

Магия? Я думала, это миф… Мои кости начинают жечь, когда они принимаются срастаться прямо под кожей. Это Тени наделяют нас магией?

Грузовик трогается с места, и вся надежда умирает во мне. Из двигателя вырывается пламя, и машину разносит в клочья. Металл рвется, как ленты, масло брызжет в кабину. Удар взрывной волны раскрывает её, словно бутон из лома и крови, и выбрасывает меня в траву.