Его карие глаза кажутся куда более тусклыми, чем у остальных, а залегшие вокруг них темные круги красноречиво говорят о том, что парень дико измотан. Похоже, пал жертвой собственных мыслей. В лучах солнца волосы Роуэна отливают пламенем заката.

И я снова ловлю себя на мысли о Терре. В затылке начинает настойчиво свербеть, будто сознание умоляет меня вспомнить какую-то важную деталь… Она ведь куда-то уходила посреди ночи, так? Какая-то смутная картинка бьется на самой периферии памяти, но я никак не могу ухватить её за хвост.

За столом воцаряется тишина, и я выныриваю из своих мыслей. Оказывается, они все неотрывно пялятся на меня. Вот дерьмо.

Я прочищаю горло:

— Рад со всеми вами познакомиться, — бормочу я, после чего кошусь через плечо, чтобы проверить, стоит ли мисс Нора за спиной.

Её там нет. Я замечаю её на другом конце зала — она возится с группой детей помладше. Ладно, хорош разыгрывать комедию. Я резко поворачиваюсь к своему новому «отряду».

— Так, а теперь колитесь: что за херня здесь происходит? — Я хмурю брови, и их лица мгновенно становятся серьезными.

— О как, поглядите-ка на него. А секунду назад ты не казался таким сообразительным, — хмыкает Винни, самодовольно поправляя очки. Вот же пижон.

— Заткнись, Вин, не умничай, — огрызается Алани и поворачивается ко мне сочувствующим взглядом. — Сейчас не лучшее время для таких разговоров. Эрвин введет тебя в курс дела сегодня ночью. Ваши комнаты находятся по соседству, так что вышмыгнуть незамеченными будет проще простого.

Эрвин согласно кивает:

— Главное — не паникуй. Просто делай как мы до самой ночи, идет?

Он лучезарно улыбается и откидывается на спинку стула с таким видом, будто ему вообще всё по барабану. Пожалуй, только эта уверенность, исходящая от Алани и Эрвина, и удерживает меня на плаву. Мне нужно знать правду прямо здесь и сейчас, но, сука, приходится терпеть.

— Я вообще не помню, как сюда попал. В голове чистый лист. И оттого, что я здесь, а моих близких рядом нет, мне как-то совсем хреново, — я поднимаю руку и прижимаю ладонь к груди, прямо туда, где внутри разрастается какая-то ледяная, пустая дыра. — Меня не покидает дурацкое предчувствие, что случилось что-то по-настоящему страшное.

Тамарис и Люсина переглядываются, хмурясь, и в их глазах впервые мелькает искреннее сочувствие. Роуэн заговорщицки толкает Эрвина локтем в бок и многозначительно сводит брови. Эрвин лишь молча и понимающе кивает в ответ.

И вся эта их немая пантомима ни хера меня не успокаивает. Вообще ни разу.

— Всё нормально. Теперь ты с нами, и мы в этом дерьме повязаны вместе, — подает голос Роуэн.

В животе всё скручивается так, словно туда заползла змея. Какая-то часть меня уже четко осознает: я очень долго не увижу свою семью… Что бы это ни было за место… всё это неправильно.

Меня что, блядь, похитили? Твою же мать.

Я бессильно сползаю по стулу, тупо уставившись на нетронутый завтрак. Аппетит пропал напрочь. Я начинаю мысленно набрасывать список вопросов для нашей ночной вылазки и тихо молюсь всем богам, чтобы этот гребаный день пролетел как можно быстрее.

9

ФИНН

ЛАГЕРЬ

Я нахожу Корвуса довольно быстро — его черную шевелюру легко заметить в толпе. Пленников в лагере оказывается на удивление много. Я насчитываю больше двенадцати палаток, и в каждой сидит человек по пятнадцать-двадцать. Солдаты в черной тактической экипировке плотным кольцом обходят группы и лавируют между палатками, следя, чтобы никто даже не думал о побеге.

Я судорожно сканирую головы в толпе, всё еще надеясь выцепить взглядом Терру среди этой массы людей. Вдруг замечаю девчонку с красивыми каштановыми волосами — точь-в-точь как у неё.

Боги, пожалуйста, пусть это будет она, пожалуйста.

Затаив дыхание, я подхожу ближе и кладу руку ей на плечо, но разочарованно выдыхаю, когда она оборачивается. Не она. Я коротко киваю девчонке и возвращаюсь на свое место рядом с Каем. Где же она, блять? В груди всё сжимается от мысли, что она может быть мертва… Этого просто не может быть, да? Потому что если это так, то виноват во всем только я.

Нам нужно было сваливать в ту же ночь. Это я, идиот, настоял на том, чтобы выполнить дурацкий приказ отца. Желудок скручивает спазм, меня начинает откровенно тошнить. Ну почему я принял такое идиотское решение?

— Эй, ты говорил с кем-нибудь из других палаток? — шепотом спрашивает Кай, толкая меня в бок. — Мне показалось, я слышал, как кто-то там напевал сегодня утром.

Мне сейчас вообще не до светских бесед с ним. Я продолжаю высматривать Терру. Она должна быть здесь.

— Ага, с Корвусом, вон тот парень с черными волосами, — я на автопилоте киваю в сторону Корвуса. Кай прослеживает за моим взглядом и расплывается в улыбке, заприметив его.

— Так это он у нас любитель попеть, да? — ухмыляется Кай и саркастично складывает ладони у груди в притворном восхищении. — Ах, какой у него прелестный голосок. Ну, колись, что он рассказал? Он ведь здесь дольше нашего, так? Вон те люди на другой стороне лагеря выглядят подозрительно спокойными.