'Вот только я сильно сомневаюсь, что кто-то из них уже взошел на престол истинного божества. Иначе прятаться по темным углам не было бы ни малейшего резона. Хотя нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что в их закромах пылится божественный артефакт нулевого ранга — скажем, та самая «Уникальность» некой стези. Быть может, именно эта реликвия соткала тот самый материальный сон, перекинувший мост между восточным и западным побережьями континента, и наделила их даром чуять любое упоминание своего имени.

«Впрочем, в тот миг мне было не до столь глубоких умозаключений. Слегка оправившись от потрясения, я перевел тему и поинтересовался: с какой стати в летописях, описывающих божеств, то и дело всплывает термин „власть“? И почтенный Гермес выдал мне поистине блестящий, исчерпывающий ответ».

Дойдя до этих строк, Клейн с досадой обнаружил, что страница закончилась.

Он лихорадочно перевернул лист, но тут же осекся и вернулся обратно: следующая запись не имела с предыдущей ровным счетом ничего общего.

И где же разгадка⁈ Она затерялась на следующей странице оригинального дневника? Или этому графоману просто стало лень марать бумагу из-за слишком длинных объяснений? А может, он счел, что подобные вещи и вовсе не стоят фиксации? В эту самую секунду Клейна охватило столь жгучее, маниакальное желание прорваться сквозь время, вцепиться в глотку Рассела и вытрясти из него откровения Гермеса, что он едва сдержался!

Разумеется, внешне владыка чертогов не дрогнул ни единым мускулом, виртуозно удержав маску ледяной, абсолютной невозмутимости.

'Так вот оно что… Нулевая Последовательность Пути «Зрителя» гордо именуется «Фантазером». А ведь это безупречно перекликается с титулом «Дракона Воображения»! Я-то грешным делом думал, что ступень так и назовут — «Дракон»… Термин «Фантазер» куда ближе и понятнее человеческому разуму. Выходит, проглотив эликсир нулевого ранга, ты вовсе не обязан отращивать чешую и превращаться в исполинскую рептилию…

'Ступень первая — «Писатель». Одно лишь название этого зелья заставляет меня уловить пугающее, до боли знакомое сходство с повадками того самого проклятого пера «0–08»…

«Значит, „Орден Сумеречных Отшельников“ собирает свою паству, погружая их в самый настоящий, осязаемый сон, раскинувшийся от восточного до западного побережья? Ох, а ведь те пафосные строки про „божественное чудо“ в начале дневника изрядно пощекотали мне нервы. Я уж было решил, что в их распоряжении имеется нечто сродни моей серой мгле и таинственным чертогам…» — мало-помалу усмирив бушующие мысли, Клейн с удовлетворением констатировал: эта исписанная страница оказалась поистине бесценным кладезем важнейшей информации.

Во-первых, теперь он доподлинно знал: тот самый первобытный мудрец Гермес как минимум умудрился дотянуть до эпохи Рассела, отстоящей от наших дней на пару столетий. Более того, он являлся полноправным адептом этой скрытой во мраке ложи.

Во-вторых, опираясь на те самые стенания императора о строжайшем табу на произнесение имени ордена, юноша мог с железобетонной уверенностью поставить знак равенства между этой фракцией и «Орденом Сумеречных Отшельников».

Ну и напоследок: арсенал его знаний пополнился точными титулами нулевой, первой и второй Последовательностей Пути «Зрителя». И пусть в обозримом будущем практической пользы от этих секретов не предвиделось, они стали превосходным, монументальным кирпичиком в фундаменте его оккультной эрудиции.

«К тому же, кто знает… С ее-то неиссякаемым, бьющим через край любопытством мисс Справедливость в любой момент может засыпать меня вопросами на эту тему…» — титаническим усилием воли заставив себя выкинуть из головы тот самый так и не озвученный ответ Гермеса, Клейн перешел к последней странице.

Пока владыка погрузился в чтение, «Справедливость» Одри, верная своим привычкам, принялась скрупулезно сканировать окружение. Ее острый взор мигом выцепил одну вопиющую деталь: та самая карта «Темного Императора», что раньше покоилась перед господином Шутом на изъеденном патиной столе, бесследно испарилась!

«Даровал Своему избраннику в качестве подспорья? Или, быть может, пустил в ход для обмена с какой-нибудь иной, не менее могущественной сущностью?» — в изумрудных глазах Одри заплясали искры, пока она лихорадочно выстраивала в уме гипотезы.

Впрочем, львиная доля её уверенности склонялась именно к первому варианту. В конце концов, не снизойди господин Шут до прямой поддержки, Его избраннику вряд ли бы хватило силенок в одиночку пустить под откос ритуал пришествия «Истинного Творца».

«Какая досада, что папе не по чину совать нос в казенные досье с подробными отчетами об этой бойне. Иначе я бы в два счета вычислила, кто скрывается под маской избранника господина Шута… Хм… Мужчина, среднего роста, облаченный в писк лоэнской моды — двубортный сюртук… В тот самый час крутился неподалеку от поместья Красной Розы… Собери я эти зацепки воедино, и цель окажется прямо на блюдечке… Вот только подобная дерзость неминуемо навлечет на мою голову божественный гнев господина Шута! Он ведь не давал мне ни малейшего дозволения срывать покровы с Его посланника… Держи себя в руках, Одри! Усмири свое любопытство! Быть может, когда-нибудь судьба сама сведет вас лицом к лицу…» — дав себе мысленную оплеуху, юная аристократка благоразумно опустила глаза.