Пусть благодаря гаданиям в таинственных чертогах ему и удалось нащупать слепую зону в слежке официальных инквизиторов за домом пятнадцать по улице Минск, возвращаться туда он благоразумно не стал. Дабы не дразнить гусей и не выдать тайну своего призрачного состояния, парень предпочел раскошелиться на свежий комплект одежды и прочие дорожные мелочи, спустив на это двенадцать полновесных фунтов.

Приплюсовав сюда еще восемь фунтов, уплаченных за поддельные документы для новой личины, он довел свой кошелек до такого истощения, что тот стал практически бесполезен.

Что же до десяти процентов акций велосипедной мануфактуры, то Клейн улучил момент и пересекся с великим сыщиком Айзенгером Стентоном. Подписав соответствующие бумаги, он официально передал свой пакет в его доверительное управление. В конце концов, их теплые партнерские отношения уже давно не были секретом ни для Ночных Ястребов, ни для Сердца Механизмов.

«В сухом остатке — пять фунтов мелкими купюрами да пять золотых соверенов… Билет до архипелага Ротсид сожрет четыре фунта, и это лишь за убогую койку в душном трюме третьего класса… А пересадка до Гаргаса обойдется еще как минимум в четвертак… Нужно во что бы то ни стало скинуть характеристику того „Безликого“ как можно скорее… Глядишь, удастся перебраться в каюту второго класса да харчеваться по-человечески… И какое счастье, что тот чемодан Эмлина так и лежал здесь, над серой мглой, иначе пришлось бы раскошеливаться еще и на саквояж…» — Клейн уныло подбивал дебет с кредитом, чувствуя себя так, словно его вновь отбросило в те голодные времена сразу после переселения, когда приличный костюм приходилось покупать в счет аванса у Ночных Ястребов.

— Потусторонняя характеристика шестой Последовательности тянет фунтов на три-четыре тысячи. А если найдется отчаянный покупатель, можно и накинуть сверху… Вот только, помимо банального пропитания, мне ведь еще предстоит закупать вспомогательные ингредиенты для «Марионеточника» и вбухивать деньги в ритуалы очищения скверны со стержневых материалов, — с горьким вздохом констатировал Клейн. Выудив из кармана брегет, он со щелчком откинул крышку.

Убедившись, что время подошло, он первым делом послал мысленный импульс юноше «Солнцу», веля тому приготовиться к грядущей сходке.

…………

Взор Форс внезапно прояснился, и по ту сторону изъеденного патиной длинного стола она различила три знакомых силуэта.

«Новый участник?» — эта мысль лишь мимолетно скользнула в ее сознании и тут же растаяла.

Прямо сейчас пополнение в рядах Клуба Таро волновало ее в последнюю очередь. Все ее мысли были намертво прикованы к тому жуткому Великому Смогу и смертоносной эпидемии, что захлестнули столицу на минувшей неделе.

Девушка кристально ясно помнила, как на прошлом собрании господин «Мир» предостерегал ее и мисс «Справедливость» о зреющей в Баклунде колоссальной беде, грозящей обернуться настоящей бойней. И сам господин Шут благосклонно подтвердил эти догадки, прямо указав на эпицентр грядущей бури — принца Эдсака.

Ни на йоту не сомневаясь во всемогуществе господина Шута, Форс наивно полагала, что у катастрофы уйдет немало времени на созревание, а значит, у них будет шанс всё выведать и предотвратить. И кто бы мог подумать, что рок обрушится столь стремительно и беспощадно!

Если верить газетным хроникам, принц Эдсак тоже подхватил смертельную заразу в горниле того Великого Смога и скоропостижно скончался… «Это и впрямь случилось, действительно случилось…» — воскрешая в памяти передовицы последних дней, Форс, казалось, начала осознавать суть происходящего, но в то же время не могла нащупать ни единой твердой нити, отчего ее внезапно накрыла волна паники и жгучей тревоги.

«Подумать только: будучи лишь Потусторонней девятой Последовательности, я, стоило мне примкнуть к Клубу Таро, заблаговременно „вмешалась“ в леденящую душу катастрофу, затронувшую целый мегаполис, сгубившую принца и унесшую десятки тысяч жизней!» Лишь в эту самую секунду «Фокусник» Форс до самых глубин своего естества прочувствовала всю немыслимую тяжесть и колоссальный вес статуса участника этой тайной ложи.

А мгновением позже до ее слуха донесся голос мисс «Справедливости». Приветствие прозвучало так же привычно, как и всегда, вот только из него напрочь испарилась былая беззаботная легкость:

— Добрый день, господин Шут.

— Вы в очередной раз спасли Баклунд!

«А? Чего? И когда это меня опять успели спасти?» — слушая эту тираду, «Луна» Эмлин окончательно впал в глухой, непередаваемый ступор.

Глава 484 Несимметричность

Воскрешая в памяти недавние потрясения, «Луна» Эмлин без труда свел воедино вспышку эпидемии и Великий смог, резонно рассудив, что сидящая напротив леди подразумевала именно эту катастрофу.