«Что ни говори, а вещица весьма добротная. Вот только лично мне от нее проку мало. Если уж сам „Парламентарий Судьбы“ Ричард обломал зубы о мою карму… Пусть пока болтается в кармане, вреда от нее никакого. А при случае сбуду с молотка, дабы раскидаться с долгами перед госпожой посланницей… Ей ведь вынь да положь золотые монеты, а у меня на руках одни лишь бумажные фунты. Прокрутить десять тысяч через банки или легальные биржи — затея самоубийственная. Видать, придется раздробить сумму и раскидать задачу по участникам Клуба Таро…» — молниеносно выстроив план, Клейн без долгих раздумий окрестил ожерелье:

«Весы Фортуны»!

Разобравшись с этим, он вновь перевел тяжелый взгляд на покорно застывшего Сеньора, намереваясь дотошно препарировать арсенал этого «Мстительного духа».

Насильственная одержимость и ментальный контроль, леденящий душу визг, телепортация сквозь зазеркалье, беспрепятственное прохождение сквозь стены, магия Смерти и абсолютная невидимость для подавляющего большинства магов низших и средних эшелонов… Клейн скрупулезно тестировал каждый фокус, сопоставляя их с лекциями Шарон и Марича, а также с собственным недавним, кровавым боевым опытом.

Надолго он задерживаться не стал. Юноша всерьез опасался, что свеча в материальном мире вот-вот догорит, а погруженная во мрак пещера для его нынешней, обостренной никтофобии была сущим кошмаром.

Сноровисто выудив бумажного человечка из кучи хлама, Клейн вплел в него толику мощи серой мглы вкупе со статусом аркана «Темного Императора», выковав из картонки безупречного «ангела» для защиты от прорицаний.

Бумажный ангел молниеносно раскинул крылья, наглухо спеленав золотую монету, в чьем тусклом блеске теперь томился силуэт Сеньора.

Покончив с этим, Клейн переправил золотую монету, медный свисток Азика, «Похоронный звон», саквояж и прочие пожитки обратно в реальность. А вот «Ползучий голод», которому пока не светила свежая плоть, и «Дневник путешествий Гросселя», который юноша таскал при себе слишком долго и рисковал быть им сожранным, благоразумно остались пылиться в чертогах над серым туманом.

Вынырнув в пещере, Клейн торопливо засунул золотую монету вместе с медным свистком в железный портсигар и наглухо запечатал его Стеной Духовности.

Педантично зачистив следы ритуала и облачившись в безупречный костюм, он подхватил багаж и зашагал вдоль береговой линии. Вскоре, добравшись до обитаемых мест, сыщик с удивлением обнаружил, что вывалился аккурат неподалеку от порта Притц.

Мчаться прямиком в Баклунд парень не стал. Виртуозно сменив личину, он сел на паровоз, держащий курс на Коннаут, что в заливе Диси, намереваясь заложить изрядный крюк и в очередной раз перекроить свою личность.

…………

Порт Банси.

Элджер Уилсон, купаясь в лучах полуденного солнца, безмолвно созерцал этот стертый с лица земли город.

Перед его взором предстали обращенные в пыль дома, зияющие глубокие борозды в земле и сплошные, уродливые шрамы от беспощадного огня.

Эта картина тотального разрушения тянулась в самые недра острова, где даже горные пики не выдержали удара, обвалившись вниз.

Инквизиторов Церкви Повелителя Бурь в округе не наблюдалось: сторожить здесь было банально нечего, а о восстановлении гавани пока не шло и речи.

Спрыгнув с палубы «Мстителя Лазури», Элджер в компании матросов прочесал руины вдоль и поперек, однако так и не нащупал ни единой мало-мальски ценной вещицы.

— Отчаливаем, — ровным, непоколебимым басом бросил он.

Команда проворно вернулась на борт и, подняв паруса, устремилась прочь от этого проклятого клочка суши.

Одному богу известно, сколько минуло времени, как из самых недр истерзанных руин внезапно вынырнул одинокий силуэт.

Незнакомец был облачен в строгую, непроницаемо-черную двубортную сутану. Его волосы отливали темным золотом, а черты лица, подобные высеченной античной скульптуре, не были тронуты ни единой морщиной.

Один его глаз зиял бездонной, почти черной синевой, а второй, с виду тусклый и безжизненный, был сплошь испещрен густой, багровой паутиной пульсирующих капилляров.

Глава 732 Конечная остановка

Округ Диси, город Коннаут, улица Красного Платана, дом 67.

Клейн, нацепив на себя абсолютно заурядную, ничем не примечательную для Королевства Лоэн физиономию, шагнул на крыльцо и потянул за шнурок дверного колокольчика.

Не прошло и минуты, как створка со скрипом отворилась. На пороге показалась горничная в строгом черно-белом платье. Смерив гостя пытливым, оценивающим взглядом, она с легким недоумением поинтересовалась:

— Добрый вечер, вы к кому?

— Мне нужна госпожа Нилу. Я друг ее отца, Дэвида Реймонда, — с ледяным спокойствием отозвался Клейн.