На навершии костяного жезла один за другим ослепительно полыхнули окольцовывающие его лазурные самоцветы.

Глава 711 Приближение бури

Остров Симим. Под прикрытием от ветра, у самого подножия исполинских каменных утесов, темные морские воды, подгоняемые бушующими вдали волнами, всё так же тяжело и размеренно вздымались и опадали.

На борту «Одноглазого черепа», флагмана «Безумного капитана» Коннорса Виктора, несколько пиратов, наглухо закутавшись в плащи и натянув капюшоны, выбрались из теплых кают. Превозмогая хлещущий по телу болезненными ударами ливень и сопротивляясь свирепому ветру, способному сбить с ног ребенка, они отправились в дозор, прочесывая палубу во избежание неприятных сюрпризов.

Их накидки были сшиты из обычного льна, однако поверх ткани щедрым слоем легла уже успевшая застыть вязкая смола. Дождевые капли попросту не могли просочиться внутрь, беспомощно скатываясь по скользкой поверхности прямиком на деревянный настил.

Эта пропитка добывалась из сока дерева донингсман, обильно произрастающего в дождевых лесах Южного континента, и служила превосходной, созданной самой природой защитой от влаги. Раньше из-за своей повсеместности стоила она сущие гроши. Но стоило лишь в минувшем году какой-то группе исследователей заикнуться, что смола якобы чудодейственно стимулирует рост волос, как цены на нее мгновенно, бессовестно взлетели.

— В такую дрянную погоду самое милое дело — завалиться в «Красный театр», глушить крепкое пойло, курить дурь да тискать девок! — с досадой проворчал один из корсаров, бросив хмурый взгляд за фальшборт.

Его напарник, поглубже натягивая капюшон, с готовностью поддакнул:

— Птичка напела, что в «Театр» на днях завезли партию свежего товара. Слюнки так и текут, вот бы опробовать…

— И откуда такие вести? — вклинился в разговор третий матрос.

Первый корсар сально ухмыльнулся:

— От нашего боцмана слыхал. Вы ж прекрасно знаете, какими делишкам промышляет кэп? Так что у нашего командира полно связей с торговцами живым товаром. Ха, хотя эти ублюдки предпочитают гордо величать себя «работорговцами».

— Раз уж зашла речь… помню я один случай, — первый пират мечтательно прищурился, погружаясь в сладостные воспоминания. — Среди того «товара» затесалась самая настоящая аристократка, сбежавшая из отчего дома. Какая у нее была кожа… фигурка… личико… Ц-ц, просто отпад! Да я даже слов таких не знаю, чтобы описать! В общем, до самой смерти ту ночку не забуду. Жаль только, девка потом руки на себя наложила!

За этой трепотней они вдруг почувствовали, как мир вокруг внезапно посветлел. На одних инстинктах вскинув головы, пираты сквозь сплошную пелену ливня узрели жуткую картину: в свинцовых тучах, наглухо укрывших и багровую луну, и россыпь звезд, угрожающе и как-то совершенно неестественно извивались ослепительно-серебряные электрические змеи.

В следующее мгновение исполинская молния, залившая слепящим светом всю округу, с оглушительным треском сорвалась вниз, ударив прямиком в верхние надстройки «Одноглазого черепа»!

Ба-бах!

Смертоносные разряды брызнули во все стороны, и лишь когда на деревянной обшивке уже занялось ревущее пламя, до ушей оцепеневших пиратов докатился оглушительный, разрывающий барабанные перепонки раскат грома.

Вслед за этим небеса окончательно разверзлись: ослепительные, хищно скалящиеся серебром молнии обрушились сплошным ковром. Исполинский галеон в мгновение ока оказался в самом эпицентре неистового, пылающего леса из электрических стволов.

Но именно в этот критический миг смертоносные разряды, готовые вот-вот сплестись воедино, внезапно разошлись в стороны. Напрочь попирая законы природы, они обогнули «Одноглазый череп» и сокрушительно впечатались в черные волны вокруг него. Океан озарился ослепительным светом, а по воде заплясали мириады зловеще шипящих, искрящихся электрических змеек.

Торчавшим на палубе матросам всё же изрядно досталось от шальных рикошетов. Один мгновенно обуглился, превратившись в черную головешку, а двое других рухнули на доски, содрогаясь в жутких судорогах.

«Так и знал, тут кроется подвох!»

Восседающий над серой мглой Клейн, воочию наблюдая сквозь призрачное видение, как его «Шторм молний» играючи развеяли, не удержался от мысленного возгласа.

Юноша ни на йоту не сомневался: это была мощь калибра полубога!

Вздумай он сунуться на борт «Одноглазого черепа» лично, то даже имея в рукаве «Ползучий голод», револьвер «Похоронный звон» и «Дневник путешествий Гросселя», он оказался бы абсолютно бессилен перед столь пугающей, извращенной силой. И тогда у него банально не осталось бы тех спасительных секунд, чтобы вознести мольбу самому себе, воспарить над серой мглой и обрушить на врага гнев «Скипетра Морского бога»!

Глубоко вдохнув, Клейн силой воли заставил все до единого лазурные самоцветы на навершии белоснежного костяного жезла полыхнуть одновременно, а не по очереди!