«Расхаживать в женском платье с собственной мужской физиономией — это же курам на смех. Уж лучше побуду Элен…» — на долю секунды Клейн отстранился от схватки, и в его голове мелькнула эта ироничная мысль.

А в следующее мгновение он вознес хвалу солнцу.

С небес, прорезая пространство, рухнул исполинский, кристально чистый столп света. Переплетаясь с языками золотого пламени, он наглухо накрыл собой и ледяную глыбу, и запертую внутри Трейси.

Ледяная броня таяла прямо на глазах, стремительно обращаясь в ничто. Ослепительное, святое великолепие луча тоже постепенно угасло, рассыпавшись на мириады искр.

Лицо Трейси заметно побледнело. Молниеносно уйдя в перекат, она играючи уклонилась от «Ментального прокола», пущенного Клейном из арсенала «Дознавателя». С виду было совершенно непонятно, какой именно урон нанес ей этот световой удар.

«Святой свет» был безупречным оружием против нежити и скверны, но вот по Демонессе он бил лишь как заурядная магическая атака пятой Последовательности.

Бам! Бам! Бам!

Трейси закружилась в серии головокружительных кувырков, виртуозно уходя от шквала воздушных пуль. В плотном ковре одна за другой появлялись зияющие дыры.

Прямо посреди переката ее силуэт внезапно растворился в воздухе, напрочь исчезнув из поля зрения Клейна.

Невидимость Ведьмы… Юноша слегка пригнулся, натянув нервы как струны. Опираясь на духовную интуицию и предчувствие угрозы «Клоуна», он отчаянно пытался нащупать след врага.

Увы, шли секунды, а зацепок не было. Тем временем лоб пылал лихорадочным жаром, легкие словно набили раскаленными углями, а в горле застрял колючий ком, грозящий вот-вот прорваться неудержимым кашлем.

«Дьявол, тянуть больше нельзя!» — мысли в голове Клейна неслись вскачь. Издав тихий, холодный смешок, он внезапно заговорил своим настоящим, суровым мужским баритоном:

— Элен выложила мне все твои секреты.

— И свои собственные секреты тоже поведала без утайки…

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как духовная интуиция резанула тревожным звонком. В одном из углов каюты внезапно вспыхнул мощнейший эмоциональный всплеск — ярость и жгучая ненависть, скрыть которые было попросту невозможно.

Клейн молниеносно развернулся вполоборота, устремив туда пронзительный взгляд.

Перчатка на его левой руке в тот же миг покрылась густой чешуей из темного золота, а глаза налились бледно-золотистым светом, и зрачки хищно сузились в вертикальные щели.

Абсолютно бесшумно из пустоты вырисовался силуэт Трейси. Лицо пиратки исказилось в болезненной, гротескной гримасе.

Ее роскошные, женственные иссиня-черные кудри начали безумно, стремительно расти, змеями расползаясь во все стороны.

«Безумие» из арсенала «Психиатра»!

Трейси, чьи эмоции и без того были взвинчены до предела, не выдержала столь сокрушительного ментального удара. Ее разум рухнул, и девушка на краткий миг впала в первобытное, неконтролируемое исступление.

Клейн, не упуская идеального шанса, звонко щелкнул пальцами.

Воздушная пуля со свистом прошила разделявшее их пространство, устремившись прямо в лицо Трейси — прекрасное даже в своем безумном искажении.

Внезапно путь снаряду преградила толстая, стремительно метнувшаяся прядь черных волос. Пуля резко срикошетила и с оглушительным влажным хлопком впилась в левое плечо пиратки. Ткань сорочки разлетелась в клочья, во все стороны брызнули кровь и ошметки плоти, обнажив ослепительно белую кость.

— А-а-а!

Трейси исторгла душераздирающий, полный агонии вопль. Из ее нутра, словно прорвав плотину, бесконечным потоком хлынуло безмолвное черное пламя, наглухо поглотив свою хозяйку.

Следом прямо поверх ревущего огня стремительно наросла толстая броня из ледяных кристаллов.

А поверх всего этого безумно разросшиеся черные пряди захлестнулись обратно, слой за слоем пеленая и саму Трейси, и ее черное пламя, и ледяной панцирь. Волосы намертво сплелись воедино, выткав исполинский, жуткий кокон.

Бах! Бах! Бах!

Воздушные пули Клейна со свистом вбивались в цель одна за другой, однако их пробивной мощи хватало лишь на то, чтобы прошить волосяной покров и безнадежно увязнуть в толще льда.

Юноша на секунду замер. Перчатка на его левой руке мигом налилась ослепительным, первозданным сиянием солнца.

Но в этот самый критический миг в горле нестерпимо запершило. Утратив контроль над собственным телом, сыщик зашелся в надрывном, яростном кашле, и подготовленный сокрушительный удар так и захлебнулся, не успев сорваться с пальцев.

Тем временем запертая в коконе Трейси уже успела совладать с рассудком. Сорвавшись на пронзительный визг, пиратка истошно завопила:

— Нападение!

— Нападение!

От такой выходки Клейн даже опешил на секунду. Его словно отбросило в прошлое, обратно в Баклунд, в тот самый злополучный переулок, где он лоб в лоб столкнулся с дьявольским псом. Прекрасно осознавая, что силы не равны, он тогда с воплями «Убивают!» и «Помогите!» спасался бегством, чудом вырвавшись из пасти смерти.