Хм… А ведь из-за того, что Заратул превратился в монстра, Тайный орден лишился своих русалок. В итоге всем последующим «Безликим» приходилось отчаянно рисковать шкурой и выходить в море? А Росаго вытянул счастливый билет лишь потому, что дерзнул сунуться в те самые воды, порожденные руинами Битвы Богов?'

Эти догадки молниеносным калейдоскопом проносились в сознании Клейна, наполняя душу свинцовой, гнетущей тяжестью.

Впрочем, он совершенно не склонялся к мысли, будто его собственная встреча с тетрадью Антигонов была неразрывно связана с фигурой Рассела. В своих рассуждениях юноша всегда опирался на закон притяжения Потусторонних характеристик, и все последующие, пугающе удачные совпадения лишь безупречно укладывались в эту железобетонную логику.

«Неужто всё это крутится вокруг высших эшелонов Пути „Провидца“?» — Клейн краем глаза мазнул по окружающей его звенящей тишине, окидывая взором простирающуюся до самого горизонта бескрайнюю серую мглу.

«Может ли быть, что корень всех бед кроется именно в ней?» — в очередной раз беззвучно задал он себе этот мучительный вопрос.

Титаническим усилием воли усмирив бушующие эмоции, Клейн вернулся к чтению дневника:

'Хех, буду действовать по ситуации. Если выкрасть артефакт окажется плевым делом, лишенным малейшего риска разоблачения, я, пожалуй, попытаюсь. В противном случае сделаю вид, что нашего разговора и вовсе не было.

И даже вздумай Заратул заложить меня с потрохами — плевать. С моим нынешним статусом, титулами, Последовательностью и колоссальным влиянием, стоит мне лишь покаянно склонить голову и выразить готовность исправиться, Церковь и пальцем меня не тронет'.

Оставшиеся две заметки на этой странице в красках расписывали хитроумные замыслы Рассела по похищению реликвии. И хотя на первый взгляд ни один из этих планов не сулил особого успеха, Клейну было доподлинно известно: в конечном итоге император всё же наложил лапы на тетрадь и благополучно сбыл её с рук предводителю Тайного ордена Заратулу.

Выдержав короткую паузу на раздумья, Клейн перевернул страницу:

'Десятое декабря. Вновь посетил ту самую древнюю, скрытую во мраке сходку.

На собрании я с удивлением подметил, что все присутствующие питают поистине лютую, первобытную ненависть к Соломоновой империи из Четвертой Эпохи, и в этой вражде они пугающе единодушны.

Когда я озвучил свое недоумение, почтенный Гермес без лишних обиняков выложил мне ответ: во времена Четвертой Эпохи главным союзником и незыблемой опорой Соломоновой империи выступал не кто иной, как «Истинный Творец».

Звучит чертовски логично.

Я титаническим усилием воли задавил в себе порыв расспросить о том, какие именно дела вершила наша ложа в горниле истории Четвертой Эпохи. Однако, покинув дворец и возвращаясь сквозь пелену сновидений, я обнаружил, что на сей раз мой маршрут частично пересекается с путем старца Гермеса.

Этот древний мастодонт человечества, умудрившийся пережить Великий Катаклизм, наверняка скрывает в своей голове бездну тайн. Слегка подмазавшись, я со всей возможной искренностью задал ему один-единственный вопрос: с какой стати наш орден так люто ненавидит «Истинного Творца»? Неужто вся причина кроется лишь в том, что Он дерзнул узурпировать священный титул «Творца»?

Старина Гермес добродушно усмехнулся и ответил, что мы отнюдь не столь поверхностные создания.

А затем он перешел в наступление, озадачив меня встречным вопросом: доподлинно ли мне ведомы таланты «Пастыря»?

«Безусловно», — уверенно парировал я.

И тогда он с глубоким, многозначительным прищуром вопросил вновь:

«Если бы вам пришлось ткнуть пальцем в одного-единственного владыку из ныне здравствующего пантеона, у кого из них больше всего шансов возвыситься до статуса всеведающего и всемогущего Господа?»

Это… Первой же мыслью, молнией прошившей мой разум, стала стезя «Пастыря» — та самая ветвь, что дарует власть пожирать, выпасать и подчинять себе души и Потусторонние характеристики иных магов. А венчает этот Путь именно «Истинный Творец».

«Выходит, вот оно как…»'

«И пусть на этой странице всего одна жалкая запись, объем сокрытой в ней информации поистине ошеломляет… Стало быть, Соломонова империя сражалась под знаменами „Истинного Творца“… Хм, в тех самых подземных руинах семьи Тюдоров высились антропоморфные изваяния шестерых ортодоксальных богов. И хотя нельзя сказать наверняка — возводились ли они ради поклонения или во имя богохульства — один факт неоспорим: великая шестерка неминуемо совала нос в дела трех империй, а под конец и вовсе намертво сплелась с династией Трэнсостов… Три великие державы олицетворяли три противоборствующих божественных лагеря?» — Клейн, опираясь на собственные «археологические» изыскания и багаж исторических познаний, отчаянно пытался продраться сквозь завесу тайн минувшей эпохи, однако истина по-прежнему утопала в густом, непроницаемом тумане.

Размышляя над вопросом Гермеса — этого древнейшего, первобытного магистра мистики, — Клейн пришел к выводу, до боли созвучному с мыслями Рассела: