Что же до мастеров средних эшелонов калибра «вице-адмирала Айсберг» — в одиночку подобные фокусы им не по зубам. Приходится взывать к покровительству соответствующих божеств, сплетать безупречные заклинания-якоря и, само собой, мириться с суровыми ограничениями по дальности и охвату'.

Не успел Клейн разложить эти мысли по полочкам, как весь ритуальный инвентарь на алтаре, за исключением трех пылающих свечей, плавно воспарил в воздух.

Тело Даница забила крупная, неконтролируемая дрожь, а лицо стремительно окаменело, лишившись малейших эмоций.

Спустя пару мгновений из его уст вырвался женский голос с фирменными интонациями «вице-адмирала Айсберг»:

— Добрый вечер.

«В тоне явственно сквозит легкая досада от прерванного сна…» — Клейн подметил, что фигура грубого пирата парадоксальным образом налилась какой-то утонченной, женственной мягкостью.

Тщательно взвесив слова, сыщик произнес:

— У меня есть способ выследить «Адмирала Крови».

— Что? — Эдвина Эдвардс, чей дух ныне вселился в Даница, мгновенно вернула себе привычный, леденяще-равнодушный тон.

Клейн лаконично пояснил:

— Эта свора взяла на вооружение новейшие беспроводные телеграфы. А я, в свою очередь, успел вытрясти из «Белой Акулы» и рабочие частоты, и шифровальную книгу.

— Беспроводной… телеграф… Вы разбираетесь в подобных вещах? — Эдвина была искренне ошарашена тем фактом, что Герман Воробей — этот прожженный эксперт в оккультных дебрях — еще и смыслит в тонкостях передовых радиокоммуникаций.

Клейн сдержанно, с вежливой полуулыбкой отозвался:

— Имею кое-какие скромные познания.

Выдержав пару секунд паузы, Эдвина устами Даница спросила:

— Они уже прознали об утечке?

«Имеет в виду, смекнул ли „Адмирал Крови“, что их частоты и шифры утекли на сторону? По логике вещей, они уже обязаны были забить тревогу, ведь их куратор разведки, старина Куинн, сложил голову от рук господина Повешенного. Впрочем, беспроводной телеграф — штука пока не обкатанная и в массы не вошедшая. На первых порах пользователи частенько плевать хотели на протоколы безопасности…» — Клейн благоразумно не стал рубить сплеча и дал обтекаемый ответ:

— Вполне вероятно.

— Однако попытаться стоит.

«Стоит лишь нащупать сигнал, и шансы выследить „Адмирала Крови“ взлетят до небес! Будучи „Морским богом“ — пусть и на уровне полубога, не способным держать под тотальным колпаком каждую каплю в своих „территориальных водах“, — я всё же волен подчинять своей воле морских обитателей. И уж они-то непременно помогут прочесать всё дно…» — мысленно довершил свои рассуждения Клейн.

Немного поразмыслив, Эдвина произнесла:

— Я поручу Даницу заняться прослушкой.

«А вы, погляжу, тоже недурно смыслите в беспроводных телеграфах…» — уголки губ Клейна едва заметно поползли вверх, и он отозвался:

— Добро.

Едва обряд спиритизма подошел к концу, Даниц со сложной гаммой чувств уставился на Германа Воробья, который преспокойно вытащил из спальни весьма громоздкий механизм вкупе со всем причитающимся инвентарем.

— Это еще что за бандура? — ошарашенно выдавил пират.

Клейн с абсолютно невозмутимым видом пояснил:

— Беспроводной телеграфный приемник.

Даниц лишь беззвучно похлопал ртом, прежде чем наконец задать один-единственный вопрос:

— И где ты, дьявол тебя подери, его раздобыл?

Сыщик смерил его коротким взглядом:

— На улице.

Бросив это, он небрежно швырнул Даницу руководство по эксплуатации вкупе с рабочими частотами и шифрами, после чего круто развернулся и ушел в спальню, намереваясь как следует выспаться.

«Так вот ради чего он вечно пропадал на улице…» — пирату вдруг показалось, что он начал смутно улавливать суть происходящего.

После мучительной зубрежки и череды пробных запусков корсар с горем пополам освоил премудрости управления аппаратом. Со спокойной душой он рухнул в кресло-качалку и вскоре уже заливисто храпел.

Одному богу известно, сколько минуло времени, как он внезапно подскочил. До его слуха донесся мерный, ритмичный стук: клац, клац, клац.

«Чего?» Даниц рывком сел и устремил сонный взор в ту сторону, откуда доносился звук.

В тусклом лунном свете, заливающем погруженную во мрак гостиную, беспроводной телеграф жил собственной жизнью: механизм щелкал сам по себе, выплевывая из своих недр иллюзорную, полупрозрачную бумажную ленту.

«…Что еще за чертовщина?» В правой ладони Даница мгновенно заклубилось багровое пламя. С величайшей осторожностью, шаг за шагом, он принялся красться к взбесившейся машине.

Эта леденящая душу картина до боли напоминала те самые жуткие байки, которыми частенько травили друг друга захмелевшие корсары!

«Уж не проклята ли эта машина? Или к ней присосался какой-нибудь злой дух?» Пират твердо решил: стоит лишь запахнуть жареным — он тут же завопит, поднимая на ноги дрыхнущего в спальне Германа Воробья.

Подобравшись вплотную к аппарату, корсар вгляделся в призрачную бумагу и обомлел: на ней было выведено несколько строк на древнем фейсаке:

'Приветствую.