«Фух… Невелика потеря. Вещи, существовавшие лишь в смелых мечтах и никогда мне не принадлежавшие, не стоят долгих сожалений… Да я даже понятия не имел, что именно там можно было урвать… Пожалуй, именно такая развязка — самая идеальная…» — отведя взгляд от хмурого неба, Клейн обрел душевный покой, ощутив лишь легкий, почти неизбежный укол досады.

Остаток дня он и Даниц, строго следуя совету Элланда, носа на улицу не казали, коротая время в стенах гостиницы.

Тем временем на улицах Байама то и дело громыхали одиночные ружейные выстрелы и глухие разрывы, которые окончательно стихли лишь с наступлением кромешной тьмы.

…………

На следующее утро Клейн привычно проснулся в положенный час. Выглянув в окно, он обнаружил, что небеса по-прежнему затянуты тяжелыми, свинцовыми тучами, а воздух пропитан хмурой промозглостью.

Это красноречиво свидетельствовало лишь об одном: незримая, колоссальная схватка между кардиналом Церкви Повелителя Бурь, старшим дьяконом Уполномоченных Карателей Яном Котманом и «Морским богом» Кавитувой всё еще продолжается.

Почувствовав легкую резь в животе, Клейн по привычке вознамерился прихватить с собой свежую газету и отправиться в уборную.

Однако, скользнув взглядом по Даницу, который, лениво жуя ломоть белого хлеба, развалился в кресле-качалке и с упоением шуршал свежей прессой, сыщик с досадой отбросил эту затею.

«Чтение газет на унитазе в корне противоречит ледяному, суровому образу Германа Воробья!»

«И пусть это чертовски скучно, но давать слабину в „отыгрыше“ нельзя ни на секунду… Эх, вот и нащупалась очередная пропасть между моими истинными повадками и привычками этой фальшивой личины…» — беззвучно подытожив свои наблюдения, юноша скрылся за дверью ванной комнаты.

Спустив брюки и усевшись на унитаз, он застыл в оцепенении, тупо пялясь на светлую стену прямо перед собой, словно отчаянно силясь прочитать на ней хоть какие-то невидимые письмена.

В этот самый миг его духовная интуиция внезапно забила тревогу.

Дважды стукнув зубами, Клейн молниеносно активировал духовное зрение.

Его взору тотчас предстали две исполинские, толстые берцовые кости — ноги того самого призрачного посланника.

Гротескная тварь замерла прямо перед ним. Из-за колоссального роста ее череп насквозь прошил потолок, однако сквозь штукатурку Клейн отчетливо видел клубящееся в пустых глазницах непроницаемо-черное пламя.

Посланник слегка склонил голову, безмолвно взирая сверху вниз на восседающего на унитазе сыщика.

Клейн, задрав голову, впал в полнейший ступор. Пару долгих секунд в его голове вихрем проносились совершенно абсурдные, нелепые мысли:

«И что теперь? Взвизгнуть и судорожно прикрыться руками, уподобившись стыдливой барышне, или же встретить этот взгляд с расправленными плечами и абсолютным, леденящим бесстрашием?..»

Прежде чем парень успел определиться с тактикой, посланник небрежно швырнул конверт и в ту же долю секунды осыпался фонтаном костей, которые градом забарабанили по полу и бесследно растворились без остатка.

Ошарашенно поймав ответное послание от мистера Азика, Клейн лишь спустя какое-то время смог взять себя в руки.

«Этот посланник становится всё более бесцеремонным! Неужели не видно, что я в уборной? Мог бы хоть из вежливости постучать или просунуть письмо в щель под дверью!» — разрываясь между глухим возмущением и нервным смешком, мысленно выругался Клейн.

Впрочем, поразмыслив еще секунду, он резонно рассудил, что требовать от четырехметрового костяного исполина просовывать конверт под дверь было бы форменным издевательством — твари пришлось бы буквально распластаться по полу, чтобы дотянуться до нужной щели.

«Хотя, стоит признать, зрелище вышло бы до колик уморительным… Ладно, в следующем письме непременно черкну пару строк, дабы мистер Азик вправил мозги своей службе доставки и привил им хоть каплю этикета…» — усмирив блуждающие мысли, Клейн вскрыл конверт и впился глазами в ответ:

«…Опираясь на те жалкие крохи знаний, что мне удалось воскресить в памяти, могу предложить два пути решения. Первый метод требует железобетонного условия: у этого самого „Морского бога“ Кавитувы должна храниться вещь, безраздельно и уникально принадлежащая либо тебе, либо кому-то другому. В таком случае, пустив в ход гадание, ты сможешь играючи вычислить его координаты… Разумеется, есть и второе условие: ты обязан уметь погружаться в духовный мир. В этом искусстве я поднаторел изрядно, так что ниже привожу три самых ходовых техники…»

«Второй же метод заключается в следующем: необходимо провести „ритуал мистического единения“ и вознести мольбу Красному Свету по имени Эл Мория. Он олицетворяет собой власть и волю, а потому в той или иной мере владеет сокровенными знаниями о существах и локациях духовного мира…»