В это самое мгновение его душу затопило пьянящее чувство абсолютной свободы. Наконец-то ему, прославленному боцману пиратского адмирала, больше не придется терпеть унижения и прислуживать этому монстру словно жалкому лакею!

«Готов биться об заклад: завтрашний день будет воистину прекрасен! Вся эта шантрапа выстроится в очередь, лебезя и умоляя взять их ко мне в услужение!» — в превосходном расположении духа Даниц выбил на двери условный ритм: три долгих удара, затем три коротких.

«Хе-хе, этот психопат велел мне слить адреса пиратских явок в Байаме. Разумеется, я с потрохами сдал лишь тех ублюдков, с которыми мы на ножах. Ему и в страшном сне не привидится, что связной пункт нашей „Золотой мечты“ находится прямо здесь, в порту…» — небрежно ковырнув в носу, Даниц полной грудью вдохнул свежий, напоенный предгрозовой прохладой морской бриз.

Байам служил главным оплотом колониального владычества Лоэна в центральной части моря Соня. Будучи одним из величайших мегаполисов региона, город кишел могущественными казенными Потусторонними. Поэтому даже самые отбитые и дерзкие корсары не смели разгуливать здесь в открытую. Ради сбыта награбленного и пополнения припасов им приходилось опираться на местные банды или влиятельных теневых дельцов.

Впрочем, это отнюдь не означало, что морские волки обходили Байам стороной. Здешний «Красный театр» гремел дурной славой самого роскошного борделя на всем побережье, маня к себе несметные толпы пиратов. И пусть время от времени кто-нибудь из собратьев по ремеслу неизбежно угождал там в полицейскую облаву, поток жаждущих утех головорезов не иссякал ни на день.

Помимо торговли пряностями, именно проституция служила вторым краеугольным камнем экономики архипелага Ротсид. Помимо того самого «Красного театра», город буквально ломился от борделей всех мастей и калибров — от роскошных легальных заведений до грязных подпольных притонов. Они с лихвой утоляли плотский голод крепких морских волков. Что же до пираток, то им о подобных нуждах и вовсе не приходилось тревожиться: стоило лишь щелкнуть пальцами, как к их услугам выстраивалась целая очередь. Как-никак, на просторах океана, где безраздельно правила суровая вера в Повелителя Бурь, женщины всегда оставались на вес золота.

Точно так же здесь буйным цветом цвела теневая торговля мистическими артефактами и Потусторонними ингредиентами, породив немало замкнутых оккультных кругов.

«И всё-таки в мелких гаванях дышится куда вольнее. Там не нужно трястись над каждой тенью: завалился в бар, набрался эля, сцепился языками с местными авантюристами так, что слюни летят во все стороны, а то и в морду кому дал. Главное — не устраивать кровавой бани и не привлекать лишнего внимания. Здешние казенные ищейки всё равно закроют на это глаза. Хех, с их-то жалкими силенками лезть на рожон себе дороже…» — с нескрываемой издевкой мысленно рассуждал Даниц.

Его размышления прервал приближающийся стук шагов. Скрипнув петлями, дверь приоткрылась, явив до боли знакомое лицо.

— Старина, неужто сегодня ни в одном глазу? — с широкой ухмылкой поприветствовал его Даниц.

На пороге стоял старый Линн — один из связных «Золотой мечты» на архипелаге Ротсид.

Глухо кашлянув, старик отступил в сторону, освобождая проход.

Едва Даниц переступил порог полутемной каморки, как его ноздри внезапно дрогнули.

В воздухе явственно витал терпкий дух крепкого «Ланчи».

«Погодите-ка… Старый Линн всегда глушит исключительно местный „Байамский Блэкленд“!» — стоило этой мысли пронзить мозг, как пирата окатило ледяным ужасом.

В следующую секунду он узрел, как из мрака поднимается рослая фигура, сидевшая к нему спиной. Широкоплечий, смуглый, отливающий литой мускулатурой мужчина с жесткими, скрученными в мелкие тугие пружины волосами.

«Стальной» Маквити! Зрачки Даница сузились в игольное ушко.

Второй помощник «Адмирала Крови» Сеньора! Матерый корсар, чья голова оценивалась в баснословные шесть тысяч фунтов!

…………

Яростные порывы морского ветра безжалостно трепали кроны деревьев, норовя вот-вот сорвать с ветвей дрожащие, заостренные листья.

Клейн размеренно, не ускоряя и не сбавляя шага, вышагивал по авеню Сиуолл. Снующие вокруг редкие прохожие, напротив, суетливо семенили, спасаясь от непогоды.

Обостренная духовная интуиция безошибочно подсказывала сыщику: до того, как небеса разверзнутся ливнем, в запасе есть еще прилично времени. Его с лихвой хватит, чтобы подыскать достойную гостиницу.

Ву-у-ух!

Ветер завывал всё яростнее. С сухим треском отламывались и падали на брусчатку сухие ветви, а сама улица окончательно вымерла.

Клейн уже собирался было свернуть в боковой переулок, как вдруг его слух уловил сбивчивый, отчаянный топот бегущих ног.

Топ! Топ! Топ!

Даниц несся вперед, выжимая из себя последние соки, а мир перед его глазами предательски кренился и плыл.