Я прикрыл глаза, отстраняясь от физического мира и погружаясь в ментальный. Собственное сознание свернулось в тугое ядро, а затем — выплеснулось вовне, устремляясь по наведённому каналу в бушующее море чужого сновидения.

И вот — я открыл глаза уже внутри чужого разума.

Глава 6.1

Особь из кладки 98xx с профилем 3x69Q

Арес

И вот — я открыл глаза уже внутри чужого разума.

Вокруг бесконечно длилось белое пространство, лишённое текстур и ориентиров. Значит, моё сознание ещё в процессе расшифровки образов. Я осмотрел себя…

Ни шерсти, ни мягких лап… зато теперь я стоял вертикально и был покрыт тонкой на вид человеческой кожей.

Оказалось, при переходе в пространство сна Лии я неосознанно сформировал свою гуманоидную форму, наиболее близко со мной соотносящуюся — ту самую, которую я всегда использовал при выполнении внешних заданий Гнезда. Даже сохранилась особенность пигментации волосяного покрова головы, а именно — волнистые волосы, спускающиеся ниже плеч, на концах переходили из чернильно-чёрного цвета в белый. При том я знал, если срезать прядь, через день пигментация снова проявится, окрасив место среза в белый.

Одежды на мне не было, но и функциональной необходимости во сне она не несла, так что исправлять это обстоятельство я не спешил. Вместо этого сжал и разжал пальцы на руках, проверяя контроль, затем напряг мышцы спины, ног, размял шею — тело послушно подчинялось и ощущалось вполне настоящим, передавая все ощущения так же, как если бы я находился в физической реальности. Всё же куда привычнее было ощущать себя в гуманоидной оболочке, хотя бы потому что тут имелись пять удобных пальцев на каждой конечности.

Пока я адаптировался, белое пространство начало обретать детали. Освещение потускнело до желтоватого — характерного для устаревших ламп накаливания, но льющегося без видимого источника. Под ногами проявился пол, выложенный крупными деревянными прямоугольниками. Стены выросли материализовались прямо из воздуха, ограничивая пространство до камерного зала.

Затем — в центре помещения возник длинный тёмный деревянный стол. За ним на стульях с высокими прямыми спинками восседали три гуманоидные фигуры с одинаковыми мужскими лицами — обрюзгшими, с массивными надбровными дугами и глубокими носогубными складками вокруг плотно сжатых недовольных ртов. Кожа с нездоровым сальным блеском. Глаза маленькие, глубоко посаженные.

В руках каждый держал по деревянному молоточку, и этими молоточками гуманоиды мерно, несинхронно постукивали по столу: тюк… тюк-тюк… тюк…

А напротив — перед столом, лицом к этим троим и спиной ко мне, в ярком направленном свете льющимся сверху — будто перед присяжными из архивных визуализаций земных заседаний суда, застыла Лия. Я тут же сфокусировал на ней внимание.

“Самке не нравятся эти трое”, — загудели клетки.

Судя по поступающим от Лии сигналам, клетки были правы.

Она переминалась с ноги на ногу, постукивая каблуками. Одной рукой Лия то нервно одёргивала ворот белой рубашки, то поправляла пояс чёрной юбки. В другой руке она судорожно сжимала огромную кипу бумаг, которая не рассыпалась лишь потому, что это был сон — и законы гравитации тут действовали лишь в той мере, в какой им позволяла сновидица.

— Проект необходимо переделать, — произнёс один из мужчин, стукнул молоточком по столу. Его голос звучал как несмазанные шестерни старого шлюзового механизма. — Заказчик внёс шестьсот шестьдесят шесть новых правок.

— Но я уже всё исправила в прошлый раз, — возразила Лия. — Я внесла все изменения, которые вы передали!

Второй мужчина резко стукнул молотком.

— И нашлись новые! Вам нужен этот проект или нет?!

— Но эти новые запросы невыполнимы! — жалобно отбивалась от нападок Лия. — Как я могу заставить разноцветную воду кружить над головами людей главного зала, если ни трубок, ни игры света, ничего нельзя использовать?! Это противоречит законам физики!

— Лия-Лия-Лия, почему вы не желаете чуть-чуть постараться! — зашипел третий. — Вы вообще думаете о заказчике? О его видении? Фонтан, струи которого парят у небес…

— Но гравитация…

— Гравитация! Вечно вы, молодые специалисты, ищете оправдания! То гравитация, то сопротивление материалов, то бюджет! А где творческий подход? Где полёт мысли?!

— И балконы, — подхватил второй, заглядывая в список, — должны парить в воздухе без опор! В этом-то что сложного?! И чтобы строго параллельные стены пересекались иксом! И чтобы окна открывались в другое измерение.

— В какое ещё измерение? — у Лии изменился голос, стал тихим, растерянным.

— Вы меня сейчас спрашиваете?! — взвизгнул третий, брызгая слюной. — Если не знаете, то вы никчёмный архитектор!