Волна печали от Лии усилилась, ещё мощнее разгоняя поднимающееся во мне раздражение. Меня накрыло острое желание немедленно уничтожить источник печали моей самки. Ничто не должно её огорчать… ведь она и дальше должна свободно вырабатывать для меня чистую пси-волну.

“Источник искажения волны подтверждён! — гремел мой аналитический кластер. — Угроза установлена!”

“Убить! Убить! Убить! — скандировала периферия. — Оторвать головы! Вырвать органы! Дезинтегрировать на субатомном уровне!”

“Самка не удивится аномалии, — подсказал центральный узел. — В текущем пространстве маскировка не обязательна”.

— Ваш макет — кусок картона, Лия, который стыдно показать даже уборщице!

Три гуманоида за столом выли уже хором, бешено неритмично стуча молоточками. Пора было заставить их умолкнуть.

Это было пространство созданное сознанием Лии, значит его элементы мне и следовало использовать, чтобы избавиться от проблемы. Например, заставить этих троих проглотить молотки, хотя… есть способ проще.

Скользнув к краю стола, я ощутил на себе взгляд Лии, но не стал оборачиваться. Вместо этого ухватился пальцами за край столешницы…

6.2

Особь из кладки 98xx с профилем 3x69Q

Арес

Скользнув к краю стола, я ощутил на себе взгляд Лии, но не стал оборачиваться. Вместо этого ухватился пальцами за край столешницы… и одним резким движением отломил кусок с острым рваным краем. А потом резко метнул его по дуге.

Раздался свист. Прежде чем гуманоиды за столом успели среагировать на моё присутствие острое ребро прошло сквозь их шеи, с хрустом переламывая позвонки. Три головы с глухим стуком упали на пол, кровь взметнулась тремя струями вверх… Вот и фонтаны над головами, как они хотели… хотя, конечно, в реальности кровь бы так высоко и долго бы не хлестала — опять условность сна.

Сами тела завалились на стол. Молоточки с последними жалобными “тюк” выпали из разжавшихся пальцев.

И наступила тишина.

Затем тела, кровь и головы начали бледнеть, истончаться, терять контуры, пока не растворились вовсе, будто их никогда и не было. Лишь три опустевших стула напоминали о том, что здесь раньше кто-то сидел.

“Источник искажения успешно устранён! — доложили клетки. — Ура! Ура! Мы уничтожили кошмар. Нормализовали сон. Самка будет счастлива и благодарна! Пси-волна вот-вот стабилизируется!”

Обернувшись, я встретился взглядом с Лией.

И ясно ощутил — стабилизации не произошло… и похоже, не произойдёт.

Потому что самка смотрела на меня глазами полными ужаса. А её пси-волны окончательно смешались, сделавшись абсолютно безумно хаотичными. Её негативные эмоции взвились и сменили вектор — теперь она боялась меня.

Этот факт мне совершенно не понравился — настолько, что в груди заворочалось раздражение, пальцы дёрнулись от острой потребности встряхнуть Лию, чтобы она перезагрузила свой явно сбоящий аналитический центр. Разве не очевидно, что сейчас я ей не угроза? Но насколько я знал у гуманоидов перезагрузка таким образом не активируется…

Чтобы всё же прояснить ситуацию, я шагнул к ней — но она испуганно отшатнулась, кипа бумаг выскользнула из её руки и разлетелась во все стороны.

“Самка не понимает, что мы не представляет для неё опасности, — подал голос аналитический кластер. — Рекомендация: вербальное успокоение объекта”.

Остановившись, я начал подбирать слова из лингвистического пакета:

— Самка Лия, твой страх сейчас иррационален. Я устранил причину твоего беспокойства. И устраню любую другую. Ты в безопасности. Продолжай вырабатывать положительно заряженные пси-волны S-g класса, чтобы мы могли и дальше симбиотически сосуществовать, пока это будет для меня целесообразно — предположительно от недели до нескольких месяцев.

— А? — пискнула Лия. — Что?!

— Тебе ничего не нужно делать, — пояснил я. — Сейчас просто спи спокойно.

— Спать… — она моргнула. Раз, другой, третий. — Это… это сон?

— Верно.

— Сон, значит… А вы… вы, получается, меня спасли от разноса начальника, хах, — её дыхание выровнялось, хаотичные всплески в пси-поле начали понемногу затихать.

Она снова огляделась по сторонам, взволнованно провела рукой по своим волосам и слегка нервно усмехнулась. Из-за особенностей работы мозга, во сне у гуманоидов куда легче проходит принятие любой ситуации, вот и Лия понемногу успокоилась и даже чуть улыбнулась.

— Ну… в целом, он заслужил. Тот ещё придурок, хоть где-то его заставили замолчать. Так что… спасибо?

Она снова взглянула на меня, а потом медленно опустила взгляд в район моего паха.

— Но… — её голос прозвучал растерянно. — Почему вы… голый? Нет, подождите… Это вообще реалистичный размер? Хотя, о чём это я, это же сон, точно… Здесь и такое бывает.

Я нахмурился, опуская взгляд на собственный торс, затем — ниже. Я не был уверен о чём именно она говорит. Но разговор успокаивал самку, так что на всякий случай я уточнил.

— Мне одеться?

— Да. Нет!… подождите, — нежное лицо Лии начало стремительно краснеть. Взгляд её голубых глаз то поднимался к моему лицу, то снова опускался к паху. В её пси-поле начали проступать новые, ранее незнакомые оттенки с удивительно вкусным подтоном.