И нет, тогда не показалось. Хоть и был нереально бухой, запомнил ее глаза. Нет слов, чтобы описать какой они, сука, нереальной красоты. Какой это вообще цвет? Серый, голубой? Примесь зеленого? Хрен поймешь. Одно знаю точно, они завораживают так, что даже забываешь про грудь и другие важные стратегические объекты. Кто бы мне сказал, что такое в принципе возможно, покрутил бы у виска. Одно знаю наверняка – она меня не узнала. Но удостовериться в этом надо.

– А мы нигде раньше не встречались?

– Встречались, конечно, – как ни в чем не бывало произносит она, отправляя в рот очередную тарталетку. – Минут десять назад, когда не ваша леди хотела подарить вам букет.

– Подарить букет?

– Ну, букет ЗППП.

– Почему сразу букет?

– Думаете, один цветочек? Ну, может, и один. Но каждый из цветочков так себе пахнет. Гонорея, хламидиоз, сифилис, гепатиты, ВИЧ. Какой самый лучший? – с такими глазами можно про все болячки слушать. Хотя, если призадуматься, тема у нас охренеть какая занимательная.

– Василек, – сам не понял, как из меня это вырвалось. Может, это васильковые глаза? Как вообще выглядит василек и какого хрена такие мысли лезут в мою голову. – А почему, кстати, она должна была подарить мне цветок или букет?

– Может быть, потому что она замужем, а на прошлой вечеринке, если это можно так назвать, она зажималась с другим мужчиной. А сегодня с вами. Думаю, вас таких много.

– Может, – прекрасно, та шлюшка еще и замужем.

Готов поклясться, что девчонка мечтает избавиться от моего общества. Ну да, конфеты в сумку при мне не положить. Очаровательная она все же. И да, не показалось. Несмотря на макияж, на вид ей максимум двадцать.

– Там банка? – усмехаясь произношу я.

– Какая банка?

– Та, в которую ты хочешь собрать икру с тарталеток.

– Там только сменное белье, – ничуть не смутившись, произносит она.

– Приходится часто менять?

– Каждый день. А вы только по праздникам? Надо каждый день, – урыла, твою мать, Катюша. Наконец, отрываю взгляд от глаз и перевожу на грудь. – Извините, мне пора, – вдруг произносит она, резко отвернувшись.

Куда тебе пора? Другой стол объедать? Так и провожаю взглядом ее ладненькую фигуру. А вечер перестает быть таким скучным. Прелестно. Было прелестно ровно до того момента, пока стерва с нереальными глазами не оказывается рядом с моим отцом. Он кладет руку на ее талию и что-то говорит. А меня как будто током шандарахнет от осознания, что это и есть та самая секретарша, которую трахает мой папаша.

Не знаю, как мне хватает терпения наблюдать за ними. В какой-то момент мой родственничек, видимо, почувствовал на себе мой взгляд. Делает вид, что рад.

– Молодец, что все-таки пришел. Пора бы вводить тебя в курс дела.

– Я-то молодец, а ты совсем охуел. Сюда с женами приходят, а ты со своей шлюхой приперся. Мать совсем не жалко?

– Я терпелив до поры до времени. Это моя помощница, а не шлюха. А твоей маме лучше не быть там, где ей не нравится. И да, если я готов стерпеть твои выходки, то другие нет. Только посмей ей нахамить, – даже так? – Заканчивай, Кирилл.

Каким-то чудом мне хватает терпения не устраивать прилюдный скандал. Правда, в очередной раз напиваюсь. Ехать домой на ночь глядя нет никакого желания. Благо мне находят номер в гостиничном комплексе. На этом плюсы заканчиваются. Лицо этой стервы так и стоит перед глазами.

Достаю пачку сигарет. Три месяца в завязке пошли по одному месту. Выхожу на балкон и прикуриваю сигарету. Сначала был уверен, что это глюк. Но нет, стоило закрыть и снова открыть глаза, как картинка не исчезла. Справа от меня на чужом балконе стоит синеглазая паршивка в одной майке и трусах, которые прикрывает спереди какой-то стремной каракулевой шапкой из восьмидесятых.

– Здрасте, – вдруг произносит она. – Как поживаете?

*Бледная трепонема – возбудитель сифилиса.

Глава 6

Глава 6

Смерив меня взглядом полного презрения, мужик и не думает отвечать на мой не самый умный вопрос. Еще никто и никогда на меня не смотрел столь брезгливо. Мне бы думать о том, как не отморозить задницу и другие важные места, но я же зачем-то гружусь от его взгляда. Так смотрят на грязь или что-то очень неприятное.

– Что? – не выдерживаю я.

– Что? – парирует в ответ. Очень информативно. – Ты вольтанутая? – вдруг произносит он.

– Простите?

– За окном минус.

– Нет, не вольтанутая. Разве что с легкой припиздинкой. Я бы могла сказать, что закаляюсь, но нет. Вы не могли бы мне помочь?

– Чем?

– Не хотелось бы умирать на балконе, да еще и в трусах. В общем, к моему начальнику приехала жена. А она у него дама с особенностями. Очень ревнивая. И мой начальник попросил меня спрятаться на балконе.

– Какая прелесть. Приехала жена, а любовницу на балкон.

– Я не его любовница. Я его личная помощница.

– Ага.

– Так вот. Раз мы тут встретились, может быть, вы мне поможете?

– Нет, – не задумываясь бросает гад.