Теперь варан. Пластины на гребне продолжали светиться, но искр на языке стало меньше. Я осторожно повернул лицо в сторону от его морды. Подставил щёку. У собак это знак примирения. У рептилий, скорее всего, ничего не значит, но и не провоцирует. Глаза опустил. Прямой взгляд глаза-в-глаза для большинства хищников — заявка на драку.

— Хороший Тоша, — сказал я скучным голосом. Так разговаривают с пациентом, которого нельзя пугать. — Нравится сидеть на мне? Ладно, посиди. Мы пока никуда не спешим.

Варан фыркнул. По языку пробежала последняя искра и погасла. Он ещё раз прицельно лизнул воздух у моей щеки… и сделал то, чего я никак не ожидал.

Опустил башку мне на грудь.

Тяжёлая, как чугунный утюг, и неожиданно тёплая. Я-то думал, рептилия будет холодной. Видимо, теплокровность связана с его необычной природой. Гребень притух до едва заметного отсвета. Где-то в глубине ящеричьего горла зародился низкий рокот. Не рычание, скорее... урчание? Чёрт его знает. Но угрозой это уже не пахло.

Я очень осторожно поднял руку и положил ладонь зверю на загривок, между костяных пластин. Чешуя была сухой и гладкой, как отполированный камень.

С рептилиями я работал мало, в основном по линии конфискатов у контрабандистов, пару раз сопровождал изъятие. Серых варанов видел вживую, комодских только на фото. А вот электрических не встречал даже в фантастике.

— Ну ты и здоровый лоб, — сообщил я чудищу. — Тебя выгуливать-то как, на тракторе?

— Дэнька — дурак! — раздалось откуда-то сверху, со стеллажа.

Я скосил глаза, не поворачивая головы. На жёрдочке в клетке сидел огромный белый какаду с жёлтым хохолком и сверлил меня чёрным глазом. Хохолок стоял торчком в полвеера, что у попугаев означает примерно «происходит что-то интересное, понаблюдаю».

— Сам ты дурак, — отозвался я хрипло. — На рабочем месте не комментируют.

— О боже мой, — выдохнула хозяйка от стены. — Тоша... он же никогда так... он на всех бросается, его даже инструктор отказался брать... как вы его усмирили?

Я наконец-то сел. Варан позволил, только переложил башку мне на колено и засопел, как уставшая после прогулки собака. Девушка стояла у стеллажа, прижимая к груди рюкзак с брелочками. Лет восемнадцать, ухоженная, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, и почти такими же голубыми глазами, как у её зверюшки. В джинсах, белом топе с принтом какой-то певички и лёгкой куртке.

Лицо красивое, на щеках потёки туши. Испуганная, растерянная и явно не понимающая, во что вляпалась, когда заводила «модного варанчика». Ну а может, ей подарили. Кто ж знает?

— Просто я давно работаю с животными, — сказал без бахвальства. — А звери чуют, когда их не боятся, но и не обидят.

Девушка чуть расслабилась и опустила рюкзак. Прикусила губу, потом вдруг неловко улыбнулась. Так улыбаются, когда пять минут назад орали в голос, а теперь стыдно за свои нервы.

— Стася, — сказала она. — То есть… меня Стася зовут.

— Станислава? — уточнил я по привычке, будто собираясь занести имя в протокол. — А я…

Эм, а кто я? Вон, зеркальная витрина показывает мне какого-то паренька студенческого возраста. Волосы русые, растрёпанные. Бордовая толстовка. Ничего примечательного, но на меня не похож от слова «совсем». А самое странное, что ситуация не вызывает у меня должной степени шока. Ну, умер и попал в другое тело. С кем не бывает? А ведь я в мистику и магию вообще никогда не верил. Вот в шарлатанов, вытягивающих из доверчивых старушек остатки пенсии — другое дело.

Короче, будем разбираться, кто я и где я.

Паспорт у этого тела наверняка есть, но мне его никто не показал. Зато какаду со стеллажа уже выдал ориентировку.

— Денис, — закончил я. — Можно Дэн.

— Очень приятно, Дэн.

Я мысленно поблагодарил пернатого хама, хотя нет гарантий, что это правильное имя. Мало ли кого он обучился обзывать?

Стася наконец отлипла от стеллажа и засуетилась у прилавка. Оказалось, в панике она вывалила на стойку половину рюкзака: пару тетрадей в клетку, толстый учебник с надписью «Основы рунической стабилизации», цветную гелевую ручку, стикеры с котятами, помаду, какие-то квитанции…

Стася сгребала всё это обратно и тараторила, не поднимая глаз:

— Я вообще-то случайно сюда зашла. Папу в машине ждала, у него в соседнем здании встреча, а я в окно увидела вывеску вашего зоомагазина, ну и подумала, надо же зайти, у меня как раз витамины кончились. А Тоша на поводке, я думала, ничего страшного, он же в наморднике… был… ну, то есть... и вот.

Она кивнула на оборванный поводок.

— Теперь, видимо, и поводок надо новый. Извините.

Зоомагазин, значит? Уже что-то.

— Ничего. Сейчас разберёмся.

Я аккуратно сдвинул вараньи челюсти со своего колена. Тоша приоткрыл один глаз, оценил моё движение как «уходит по делам» и милостиво пустил. Я поднялся и впервые осмотрелся как следует.