Фионе не нравились прозвища убийц и маньяков. Они либо восхваляли, либо опошляли чудовищные поступки этих монстров. Из-за этого они казались привлекательными, загадочными, смелыми и дерзкими злыми гениями. Фиона их таковыми не считала. Они были просто мерзкими, подлыми и опасными людьми, которые причиняли ненужные страдания и несчастья, и их нужно было остановить любой ценой. И уж звучных прозвищ они явно не заслуживали. Джек-потрошитель, Ночной сталкер, Сын Сэма – список был столь же красочным, сколь длинным, а все из-за средств массовой информации, которые наслаждались этим цирком, будто перед ними злодеи из пантомимы.

Ванильный убийца – не самое удачное прозвище, подумала Фиона. Цепляющее, но вряд ли им будешь гордиться. С таким именем убийца казался неприметным дурачком, который носит бежевое, гладит нижнее белье и стоит в очереди у почтового отделения за двадцать минут до его открытия. Впрочем, Ванильный убийца не был серийным убийцей. Пока что. Он совершил лишь одно убийство – но менее опасным преступником от этого не становился. Полиция так никого и не арестовала.

Фиона нервно постукивала ногой по полу под столом – как и все утро с того момента, как вспомнила об этой истории, появившейся на местном новостном сайте. Считалось, что Кевина Мастерсона убил из-за конкуренции такой же продавец мороженого, а тело спрятал в морозильник в качестве предупреждения для остальных – так звучала официальная версия. Под заголовком статьи было и изображение: плохого качества фотография, которую сделал кто-то из прохожих за полицейской лентой. Газете пришлось ее увеличить, поэтому снимок оказался таким размытым. Но все же достаточно четким: не самое удачное изображение Арни с гигантским рожком, украшавшее капот, ни с чем не спутать. На еще одном снимке, таком же размытом, но сделанном с другой стороны, виднелся Терминатор с предупреждением для водителей.

Те же самые рисунки, что и на фургончике Беллы.

– Дэйзи должна знать, – сказала Сью. – Будь я на ее месте, я бы хотела знать.

Все утро они с Фионой спорили, говорить ей или нет. И так разгорячились в процессе, что даже не заварили чай, нарушив свой ежеутренний ритуал. Ситуация серьезная, не иначе. А торт вообще так и остался лежать в хозяйственной сумке Неравнодушной Сью.

Фиона покачала головой:

– Ты же видела выражение лица Дэйзи, когда Белла подъехала на этом фургончике с мороженым. Она и так встревожена. Если сказать ей, что предыдущего владельца нашли мертвым в морозильнике… Боюсь даже представить, как она отреагирует.

– Как там его звали?

– Кевин Мастерсон.

Сью поднялась со стула и принялась расхаживать по магазинчику. Саймон Ле Бон следовал за ней по пятам, возможно надеясь, что за этим последует прогулка.

Тут она резко остановилась. Саймон Ле Бон ткнулся носом в ее ногу и чихнул.

– Может, ты права. Может, и не стоит говорить. Она же изведет себя, если узнает, что ее любимая дочь только что купила передвижную сцену преступления. Возможно, поэтому фургон стоил так дешево.

Фиона молчала.

– Что такое? – спросила Сью.

Фиона поерзала на стуле.

– Думаю, мы с тобой поменялись мнениями. Теперь я думаю, что ты права. Дэйзи должна знать. Если что-то произойдет с Беллой и окажется, что мы ей ничего не рассказали, мы себя никогда не простим.

– Верно. Так что, расскажем?

– Мне кажется, так правильнее.

Именно в этот момент дверь распахнулась и в нее, тяжело дыша, влетела Дэйзи. Она зацепилась краешком длинного платья за корзину с шерстью, и мотки разлетелись во все стороны.

– Простите, я опоздала! Мы с Беллой допоздна смотрели историческую драму про времена англосаксов. Она постоянно останавливала фильм и объясняла, кто есть кто. Там было слишком много Этелей.

– Этелей? – переспросили ее подруги.

– Ну да. Их там целая толпа: одна – Этель Ред, другая – Этель Флэд и еще Этель Стан.

– А, – поняла Фиона. – Ты про Этельреда, Этельфледу и Этельстана.

– Первого настоящего короля Англии, – вставила Неравнодушная Сью.

– А я думала, это тот, который сжег пироги. – Дэйзи рухнула на стул. – Да не важно. Этель Флэд или Этельфледа, свёкла или свекла, вечером нам пришлось посмотреть несколько серий, чтобы расслабиться после уборки в фургончике Беллы… – Тут Дэйзи отвлеклась на стол, точнее, на то, чего на нем не было. – О, вы еще чай не заварили. Все в порядке?

Фиона со Сью обеспокоенно переглянулись.

– Да, в порядке, – подтвердила Фиона.

Дэйзи хоть и была добрейшей душой, но точно не глупой.

– Что случилось?

– Да ничего не случилось, – возразила Сью, возможно слишком поспешно.

– Так, я же вижу, что вы даже не поставили чайник, значит, что-то не так.

Чай был источником жизненной энергии в магазине «Собачкам нужен уютный дом». «Вскройте нас, и вместо крови потечет чай», – часто повторяла Фиона, хотя Дэйзи никогда не нравилось это сравнение: живое воображение не очень сочеталось с тонкой чувствительностью. Неравнодушной Сью тоже оно не особенно нравилось, но по совершенно другой причине. Сколько бы хорошего чая пропало! Так или иначе, ни один день не мог начаться без большого, с парой сколов, коричневого чайника в центре стола.

– Э-э, на самом деле мы беспокоились, как у Беллы дела с ее фургончиком, – ответила Фиона. Не совсем ложь, но и не до конца правда.

Вопрос отвлек Дэйзи от отсутствия чая.