– Разве не Брайан Кокс играл Ганнибала Лектера? – перестав перебирать обувь, спросила Фиона.

– Ты про другого Брайана Кокса, – по-прежнему не шевелясь, откликнулась Сью. – То шотландский актер, а Ганнибала Лектера играл Энтони Хопкинс.

– Да, я знаю. Но мало кто в курсе, что Брайан Кокс – актер, а не ученый – еще в восьмидесятых играл в ранней версии фильма про Ганнибала Лектера.

Отложив свой чистящий спрей, Дэйзи полезла гуглить.

– Да, называется «Охотник на людей». Мне не нравится, как звучит. – Предпочтения Дэйзи отличались от вкусов двух ее коллег с их неутолимым интересом к напряженным криминальным драмам.

– Это он, – подтвердила Фиона.

– Правда? – Сью приоткрыла один глаз, покосившись в их сторону. – А я и не знала. Теперь придется посмотреть.

Фиона улыбнулась:

– Возвращаясь к Брайану Коксу, ученому, а не актеру, – почему он говорил о «Златовласке»?

Дэйзи вернулась к ожесточенному натиранию прилавка.

– Я в каком-то подкасте услышала. Судя по всему, наша планета находится в пространстве, которое называется «зоной Златовласки». Тут ровно такая температура, чтобы можно было устраивать праздники в саду и пикники. А будь тут чуть теплее, мы бы все превратились в угольки. А чуть холоднее – и жили бы как в морозильнике.

– Очень жизнерадостно, – заметила Фиона.

– Дэвид Аттенборо, – сказала Сью.

– Что, Дэвид Аттенборо тоже участвовал в подкасте? – не поняла Фиона.

– Сомневаюсь, – сказала уже Дэйзи.

– Нет. Ты сказала, жили бы как в морозильнике. Дэвид Аттенборо вел то ТВ-шоу «Жизнь в морозильнике».

Для дам из благотворительного магазинчика «Собачкам нужен уютный дом» подобного рода беседы были привычны. Начинались они с одного, а потом перескакивали и петляли, точно пьяница на детском велосипеде, отклоняясь на краткие культурные экскурсы, и заканчивались совершенно неожиданно. Но аналогия про «зону Златовласки» была верной. Для разнообразия лето решило вести себя прилично начиная с дня летнего солнцестояния. С двадцать первого июня небо было цвета васильков, а солнце сияло как золотая монетка. Но его возможный жар смягчался прохладным восточным ветром, который мягко ласкал южное побережье, делая жизнь в самом деле очень приятной, особенно ночью – так как никто из дам еще не сменил пуховое одеяло на летнее.

– Думаю, стоит взять порцию рыбы с картошкой фри в том отличном кафе в Тактоне, – пробормотала Сью.

– Во «Фрайер Тактон»? – уточнила Дэйзи.

Они с Фионой обменялись обеспокоенными взглядами, гадая, не заболела ли Сью. Может, это от долгого стояния на солнце? Обычно в ответ на предложения купить любую еду навынос она только фыркала, потому что могла «приготовить все дома и в два раза дешевле».

– Добавлю соль и уксус, пойду на вершину Хенджистбери-Хед, буду есть и наслаждаться видом. Кто со мной? Я угощаю.

Фиона чуть не выронила ботинок, а распылитель чистящего средства в руках Дэйзи внезапно выстрелил струйку в воздух. Да что с ней такое? Неравнодушная Сью никогда не предлагала заплатить за что-то. Может, это все благодаря витамину D, который впитался с солнечными лучами и настроил Сью на позитивный и щедрый лад?

Но Сью поспешно пояснила свое предложение:

– У них акция для ранних пташек. Я бы никогда не стала платить полную цену, а еще у меня есть флаер «Купи одну порцию – получи вторую бесплатно», так что я смогу угостить только одну из вас.

Фиона расслабилась. С их подругой все было в порядке.

– Я за – и не против заплатить за себя. И Саймон Ле Бон с удовольствием прогуляется до мыса, если ему перепадет пара лишних кусочков.

Услышав о планируемой прогулке, Саймон Ле Бон, лохматый песик Фионы (которого назвали так потому, что его шерстка напоминала ей прическу певца восьмидесятых в стиле «Новой романтики»), вскочил со своей лежанки и запрыгал вокруг хозяйки с таким непринужденным восторгом, как могут только собаки.

Неравнодушной Сью хватило солнца, и она зашла в магазин.

– А ты, Дэйзи? Еда с меня, идем на мыс? – Строго говоря, угощала не она, а само кафе, но суть не менялась.

– Я бы с удовольствием, – ответила Дэйзи. – Но сегодня я готовлю для нас с Беллой.

С тех пор как ее дочь вернулась домой, расставшись с Марком, своим засранцем-мужем, Дэйзи стала самым счастливым человеком в Саутборне. Каждый день она приходила на работу улыбаясь до ушей и рассказывала радостные истории из жизни воссоединившихся матери и дочери. И о том, как они говорили до рассвета, пока не начинало болеть горло, – им нужно было многое наверстать, учитывая, что до этого они какое-то время вообще не общались.