В этот момент произошли сразу три вещи. Далеко за пределами здания прозвучало ещё несколько взрывов, а потом начали бить сигнальные колокола на башнях Белого города, как и каждый час до этого. И с первым ударом, ознаменовавшим официальное начало совета глав великих родов, распахнулись двери в зал совета.

— Как это понимать, Святослав Иванович? — не удосужившись поприветствовать того, кого так ждали все собравшиеся, поднял брови князь Горюнов.

За дверями обнаружилась странная компания. Бледного вида девушка в довольно скромном платье, очень сильно похожий на неё юноша и, собственно, барон Орлов, который в этот раз прибыл на совет в приличном костюме. Вот только внимание глав великих родов было приковано не к одежде дикого барона, а к чуть покосившейся металлической тележке, на которой вповалку лежало несколько тел.

— Добрый день, господа, — в последний раз толкнув свой груз, поздоровался барон. Телега, с душераздирающим скрипом, проехала ещё пару метров и остановилась недалеко от стола. — Прошу простить за этот транспорт, но мы договаривались, что я предоставлю доказательства вины главы великого рода Овчинниковых и это был единственный способ выполнить данное слово. Как вы все прекрасно понимаете, подобные вещи нельзя оставлять без присмотра. В столице сейчас неспокойно.

— Вполне можно было просто вызвать конвой из стражи здания совета и передать груз им, — тем не менее, без малейшего недовольства в голосе, произнёс князь Болотов. Когда всё встало на свои места, все присутствующие смотрели на груз барона с большим интересом. Все, кроме графа Овчинникова. — И кого вы нам привезли, Святослав Иванович?

Барон при этом неотрывно смотрел только на Фёдора Григорьевича, будто всем своим видом говоря, что только ради этой одной минуты он тащил телегу с четырьмя взрослыми мужиками по коридорам здания. Вот только барон смотрел не на лицо графа, а на амулет у него на груди.

— Об этом я расскажу немного позже, господа, — светски улыбнулся Орлов, будто речь шла о какой-то любопытной безделушке. — Если вы позволите, я хотел вернуться к тому, с чего всё началось.

— Будьте так любезны, господин барон, — тонко улыбнулся князь Космачёв. Он сумел выдержать первый удар, но полностью игнорировать продолжающиеся взрывы в своей зоне ответственности просто не мог. — А то некоторые из членов совета уже извелись в ожидании.

— Прошу вас, Елизавета Дмитриевна, — слегка поклонившись и взяв за руку девушку, произнёс барон. — Ваше слово, баронесса Строгина.

Многие в этот миг заметили, как вокруг Орлова всколыхнулось поле кристаллической связи. Невероятно быстро и мощно, что свидетельствовало о высочайшем контроле дара. Однако, все члены совета помнили, что в прошлый раз ничего подобного не было и некоторые даже считали, что молодой дикий барон вовсе лишён способностей к магии.

— Меня зовут Елизавета Дмитриевна Строгина, — после неуловимого воздействия Орлова, девушке явно стало легче. Смертельная бледность прошла, и князь Болотов с удивлением понял, что барон сумел закрыть своего вассала от влияния глав великих родов. Без рун и полноценных заклинаний, а просто одной своей силой!

— Это мы уже поняли, Елизавета Дмитриевна, — тонко улыбнулся Покровский. — Переходите к сути.

Это будто послужило толчком. Тем последним камнем, который срывает лавину. Девушка гордо вскинула голову, превратившись из перепуганной девчонки в потомственную дворянку.

— Мой отец двадцать лет владел собственным наделом и честно служил Императору, — сухо и без тени эмоций, произнесла она. — В тот день, когда пал родовой кристалл, он с моими братьями отправился на поиски нового. И нашёл. Но это шло наперекор интересам великих родов.

— Поосторожнее со словами, баронесса, — недовольно произнёс Горюнов. — Подобные обвинения могут…повлиять на многое.

— Вы хотите возразить, что члены совета устроили настоящую гонку за этот трофей, ваша светлость? — любезно поинтересовался барон, и князь недовольно поджал губы. Подобное хамство могло очень дорого обойтись Орлову. Но не сейчас. Сейчас у всех собравшихся была другая цель.

— Когда основатель моего рода был казнён, его предали те, кому он вверил свою жизнь, — глядя в глаза Горюнову, отчеканила Елизавета и Пётр Сергеевич, удивительное дело, отвёл взгляд. — И тогда на сцене появился виконт Овчинников. Этот мерзавец силой заставил нас покинуть дом нашей родни в Сером городе и привёз в бывшее владение моего рода. У Виктора Сергеевича была одна конкретная цель — получить артефакты моей семьи, на которые отец потратил большую часть своего состояния. Я не могу передать весь тот ужас, что охватил меня в тот момент, когда виконт угрожал мне убийством моего брата, чтобы заставить меня принять вассалитет Овчинниковых, но я с радостью повторю всё, что он говорил. Дословно.

— Мне жаль, что вам приходится это всё вспоминать, Елизавета Дмитриевна, — негромко произнёс князь Болотов. — Не стоит вдаваться в такие подробности. Продолжайте.