– Ты метко стреляешь? – и сделал жест, будто целился из ружья.

Охотник подобрал шишку, бросил в руки Рэду: поставь мишень, значит. Каталиец пересек поляну, прошел еще шагов двадцать по прямой тропе. Выбрал пенек, положил на него шишку. Якка не стал ждать, пока Рэд отойдет. Едва убрал руку – грянул выстрел. Шишку смело с пенька.

Рэд посмотрел в лицо Якке и не увидел угрозы. Охотник не пытался напугать, просто был абсолютно уверен в своей меткости. Рэд тоже был кое-в-чем уверен: если понадобится, он сможет разоружить и прикончить узкоглазого. Подумал: нужно это показать, так будет честно. Якка-то показал, на что способен.

Рэд вернулся на поляну, приблизился к Якке и коснулся рукой ружья. Провел пальцем вдоль ствола от мушки к целику, огладил серебряный узор на цевье. Якка не пробовал помешать, но крепче сжал ружье, и пристально следил за каждым движением каталийца. Стало быть, понял намек. Хорошо.

– Красивая у тебя подружка, – сказал Рэд и убрал руку.

Якка ответил по-дангарски. Судя по тону, он не возражал.

А потом – где-то на пятый день – Якка оставил Рэда одного. Привел на поляну, сказал что-то вроде: “Ты копай, а я схожу по делам”. Повернулся и пошел себе, а узник остался без какого-либо надзора.

Пришло время задуматься, что Рэд и сделал. Лес вокруг кишит людьми, пойдешь куда-нибудь – заметят. Но вот в чем штука: рабы здесь постоянно ходят без охраны! Заметив Рэда, никто не встревожится: идет – значит, надо. Стало быть, можно взять кирку и двинуть прочь, в переделах селения никто не остановит. За селением наверняка будет кордон охраны, но вряд ли плотный: не станут в такой дыре держать много солдат. Можно прокрасться тайком или пробиться с налету. Что будет потом? Пошлют погоню? Точно пошлют, но лес-то густой, и весь истоптан следами – рабы ходят за дровами да на рыбалку. Не так-то просто будет выследить Рэда. Словом, можно уйти и от погони.

А что дальше? Волки? Они самые. Им в пару – мороз. Вот с этими врагами будет тяжело: костер-то жечь нельзя, чтобы себя не выдать. Ночевать на холоде, среди зверей, с одной киркой из оружия… Тут шансы худы. И, что особенно скверно, нет опыта в таком деле. В разных условиях Рэд учился выживать, но не в зимнем ночном лесу. Как поспать и не замерзнуть насмерть? Как не достаться волкам? Есть умельцы, но не Рэд.

А каков другой путь? Верить слову фишмайстера? Говорил-то он искренне, даже с азартом: “Я не приказываю, каталиец. Я на тебя надеюсь!” И поступил по-человечески: не послал в рудник или еще куда, всего-то велел вырыть яму. Но на кой краб ему этот колодец?! Каждое утро один из бригады бежит по воду и приносит пару ведер. Каждый второй день для пропитания выдают рыбу. Да ради древних, сам же Йориксен зовется мастером-рыбаком! Рядом точно есть озеро или река! Выходит, колодец – бесполезен!

Или нет? Зачем-то же он понадобился фишмайстеру! Знать бы: зачем? Знать бы: чего хочет этот Йориксен?..

Рэд ненавидел верить, Рэд предпочитал знать. Но со знанием не сложилось.

Рэд презирал рабов, не пытавшихся сбежать. Но теперь ему самому представился случай – и, как назло, выходило, что умнее остаться в рабстве.

Крепко выругавшись, он спрыгнул в яму и стал копать.

Когда Якка вернулся, Рэд рыкнул на него:

– Где пропадал, крабья морда? Меня что, можно не стеречь?!

Якка вынул ножик с белой костяной рукоятью – красивый, но короткий. Рэд фыркнул:

– Нашел чем напугать! Отвечай, зараза: почему оставил одного?

Из другого кармана Якка вынул дубовый брусок. С одного конца брусок покрывала искусная резьба: древесина превращалась в голову длинноволосой девушки. Охотник заговорил по-дангарски, и Рэд уловил смысл: “Скучно с тобой сидеть, дай хоть полезным делом займусь. Фигурку вот закончу. Правда, здорово выходит?”

Потом он сел на пенек, снял перчатки и принялся вырезать девичье плечико. Рэд сжал кулаки:

– Думаешь, я такой же червяк, как эти?!

Якка поглядел на него и, видимо, угадал причину злости. Ответ охотника был спокоен и ясен:

– Каталиетц махт шёнбрун. Каталиетц свобода. Рэда, грабт.

– Вот же черт хладнокровный!.. – Рэд сплюнул и взялся за лопату.

* * *

Рэд измерял время глубиной ямы. Дни были одинаковы до неразличимости, а вот яма росла. На глубине полутора ярдов наступил то ли праздник, то ли выходной. Работы отменили, и все селение отправилось в церковь.

Прежде Рэд не подозревал, что тут имеется храм. Он располагался на укромной поляне всего в пяти минутах ходу, и был настолько незаметен издали, что впору задуматься: что еще скрывает этот лес?