В любом форте должен быть источник воды – таковы правила у военных. Сотню лет назад некий комендант принял укрепление под свое начало и велел вырыть в подвале колодец. Солдаты исполнили приказ. А затем командир отряда примчал к коменданту:

– Разрешите доложить! Там… там…

Комендант спустился в подвал и заглянул в колодец. И побледнел, и вскричал:

– Зарыть! Забросать камнями!

Когда было сделано, он отдал новый приказ:

– Заменить копателей. Вырыть второй. Вон там, в углу.

В том же самом зале подземелья, в шести шагах от заваленного колодца, появился еще один – и был он совершенно обычен, и много лет поил водой гарнизон.

Потом военные оставили крепость, найдя более удобное место для своих пушек. А потом явился Карлос эль Нинья с молодой женою и выкупил форт, чтоб поселиться в нем. В подвале они нашли два колодца: один рабочий, второй – заваленный. И донья Изабель догадалась:

– Он… особый! Давай откопаем!

Долго трудились люди, нанятые доном. Открылась шахта колодца – она не высохла за годы. На дне все еще была вода… и не только.

– Наше собственное чудо! – сказала донья Изабель.

Они не умели… и не понимали… и, собственно, даже не очень верили. В Дангаре встречаются мастера, которые будто бы умеют рыбачить. Ни Карлос, ни Изабель сроду не бывали в Дангаре. Они не пытались извлечь пользу из Колодца, а просто приходили сюда, смотрели вниз и делили друг с другом восторженное чувство: мы – особенные! Мы – чудесная пара, и у нас есть свое чудо!

Но проходили годы. Время перемалывало чувства жерновами привычек. Все притирается, и чудеса – тоже. Теперь Колодец стоял под крышкой, а Изабель и Карлос почти не ходили в подвал…

– Ничего там особого нет, – снова сказал эль Нинья гостям, даже не глядя в сторону Колодца.

Альваро был уже хорошо навеселе и ничуть не стеснялся пиратского барона.

– Тысяча чертей, дон Карлос, вы хоть понимаете, как это прозвучит в книге?! «Там нет ничего особого, – равнодушно бросил эль Нинья и показал гостям… чудо». Да это же блестяще! Прошу, откройте чертову крышку, чтобы я знал, как продолжить главу!

– Пожалуйста, милый, – присоединилась к просьбе Изабель.

Дон Карлос оглядел свою свиту и ткнул пальцем в самого неказистого слугу:

– Ты открой.

Паренек на цыпочках подошел к Колодцу и потянул крышку. Она была тяжела, он уронил. Со второй попытки поднял и оттащил вбок. Разинув рот, глянул вниз.

– Что там?

– Туман, дон Карлос…

– Посвети фонарем.

Слуга направил туда свет. Нагнулся, чуть не нырнул в шахту. Отпрянул:

– Ничего себе!.. Там что-то есть!

Альваро подскочил к Колодцу. За ним – донья Изабель и Фернан, и юные «невольницы». Несколько голов склонились над шахтой.

Верно, клубился туман. Но не такой, какой случается в подземельях от сырости. Он был неестественно бел, аж до рези в глазах. Казалось, кто-то засыпал Колодец кристаллами льда. Альваро выхватил фонарь у слуги и посветил вниз. Лучи не отразились от тумана, как должны были, а пронизали его насквозь и осветили дно Колодца.

Там росло дерево.

Альваро аж свесился головою вниз, пытаясь разглядеть: где это – «там»? На дне Колодца нипочем не вырастет дерево. Нет же ни света, ни грунта, ни простора – ничего! Но Альваро видел не дно. Дна не существовало, на его месте находилась дыра, ведущая неведомо куда.

И вот там, неведомо где, зеленела поляна, а посреди нее росло…

– Осторожнее! – крикнул Фернан и поймал Альваро за пояс.

Без этого, возможно, да Силва грохнулся бы вниз. Однако он сумел разглядеть: то было не дерево, а гигантский цветок, хризантема ростом с кипарис!

Она увядала. Лепестки желтели и опадали, порождая сходство с пожухлой осенней листвою. А по стеблю хризантемы вилась виноградная лоза. Тонкая, но очень цепкая, лоза стискивала стебель, вдавливалась, вспарывая зеленую кожицу…

Больше ничего Альваро не смог разглядеть: мешал белый туман в Колодце, фонарь не полностью пробивал его. Но увиденного хватило, чтобы грудь сдавила горькая тоска. Да Силва отпрянул от шахты – и на миг встретился глазами с доньей. Она часто моргала, пытаясь не заплакать.

– Ну, насмотрелись? – бросил дон Карлос, так и не подойдя к Колодцу.

– Что там такое?.. – шепотом спросил Фернан.

– Бездна… – сказал корсар и погодя добавил: – …его знает.

Донья Изабель попросилась:

– Мне нездоровится. Прилягу…

– Ступай, пташка, – в голосе Карлоса мелькнуло раздражение.

Она ушла, а он вскричал:

– Все на верхнюю палубу! Откроем еще бочонок, будем пить и веселиться!

– Да, каналья! – подхватил Альваро. – Пить и плясать, всем чертям на зло!

Толпою они ринулись на свет, и с каждой ступенькой в памяти Альваро таяла картина, увиденная на дне Колодца.

Зорге ум дихь

– Я здесь ненадолго, – говорил себе Рэд.